Выставки

Жертва эпох. Монастырь затопленный, разобранный и всплывший

Монастырь в Калязине

В славном городе Калязине (что в Тверской области) изменилась экологическая ситуация. Волга обмелела, образовался остров, получивший название «Монастырский островок», и перед нашим взором предстали фрагменты духовной святыни, ставшей жертвой индустриализации – затопленного Калязинско-Троицкого (Макарьевского) монастыря. Они стали молчаливым укором потомкам тех, кто отдал святыню на поругание во имя электрификации всей страны.

Разрушение монастыря, хотя оно произошло позднее и под другим предлогом, было следствием потрясений 1917 года. Не было бы 1917 года – монастырь был бы жив. Те, кто пришли к власти в этот момент, не только считали нужным уничтожать русскую духовность, но и вели антирелигиозную агитацию, делая всё, чтобы искоренить в народе Веру и память.

«Никто не пытался воспрепятствовать затоплению монастыря, – поделилась с читателями «Э-Вести» искусствовед и большой знаток русской архитектуры XVI века Юлия Владимировна Ратомская, – потому что речь шла не о сносе храма, как это бывало в других случаях, а о строительстве Угличской электростанции. Надо сказать, что мы сейчас не представляем себе, насколько эта тема была актуальной: от отсутствия электричества страдали огромные регионы, это было драмой. Историки архитектуры и реставраторы лишь пытались как-то заявить, что этот монастырь достоин того, чтобы его сохранили хотя бы частично: главные сооружения, построенные в XVI веке – Троицкий собор и трапезную Борисоглебскую церковь. Для этого предлагалось сделать такую насыпь, которая бы защитила эти памятники и позволила бы их не сносить, но советские власти распорядились жёстко и однозначно».

Монастырь Калязин
Затопленный Калязинско-Троицкий (Макарьевский) монастырь

Исследователям экспедиции Музея архитектуры лишь дали возможность зафиксировать уникальные памятники эпохи патриарха Никона и изучить их. Может быть, на этом бы всё и закончилось, но к ним приехал начальник строительства.

Юлия Владимировна говорит, что увидев фрески собора, он был потрясён и попросил директора Музея архитектуры снять их со стен и хотя бы частично сохранить эту живопись.

А фрески действительно поражают. Во-первых, монументальной живописью, её высочайшим качеством. Во-вторых, они наглядно показывают нам эпоху церковного раскола – никоновских реформ, с её духовными исканиями и темами, интересовавшими людей той поры.

Потрясающая живопись середины XVII века была создана царскими мастерами, которые прибыли из Кремля в Калязин вместе с патриархом Никоном в 1654 году, во время эпидемии чумы, когда тот увёз сюда государыню Марию Ильиничну с детьми ради спасения от эпидемии. Именно в это время заново были расписаны Троицкий собор (на фото сверху), два придела и надвратная церковь, посвящённая Макарию Казязинскому – основателю монастыря.

В то время, когда патриарх Никон занимался введением троеперстия и исправлением богослужебных книг по греческому образцу, живопись обращается к традициям второй половины XVI века, к фрескам Благовещенского собора Московского Кремля, которые были приняты мастерами за главный образец. В Кремле до сих пор сохранилась роспись в интерьере царского храма, принципиально традиционная, без западных влияний.

Юлия Владимировна обращает наше внимание на изображение грехопадения, где обнаженные прародители находятся у древа познания, которое обвивает змей, имеющий облик Евы. Эта тема возникает в русской иконографии во второй половине XVI века, придя из западных образцов, но к середине XVII века она была уже освоена и воспринималась как собственная традиция. Змей в облике Евы протягивает ей плод, она стоит в состоянии решения, которое ещё не приняла. Внимание акцентируется на теме выбора, который стоит перед каждым человеком.

Та же тема в Авеле и Каине – фреске, находившейся в жертвеннике храма. Фрагмент одной из сцен показывает поднявшего вверх камень Каина, который готов к убийству. Время остановилось, дьявол нашептывает ему то, что он должен сделать.

Видно, что Каин всё ещё может остановиться, но не делает этого. Так живописец обращает внимание на тему принятия жертвы.

История Каина связана с тем, что он подготовил не ту жертву под воздействием гордыни, и не изменил своему мнению. Тема гордыни тоже очень важна для живописи никоновской поры.

Строительство Храма
Строительство Иерусалимского Храма

К этой теме принадлежит ещё одно изображение – строительство и разрушение Вавилонской башни. Гордыня сподвигла людей строить эту башню, поскольку они желали уравнять себя с Господом.

В сцене строительства башни показаны многочисленные реалии подлинного строительного процесса XVII века, что давало понять зрителю, что башню вполне можно было построить. Но Господь не позволил это сделать людям, наказав тех гордецов, которые посягнули на то, что им не принадлежало. По Его воле башня была разрушена, и люди неожиданно стали говорить на разных языках, что не позволило им договориться и построить эту башню вновь.

Юлия Владимировна уверена, что говорить о том, что живопись никоновская – это упрощение, а то, в чём обвиняли Никона – в том, что он строил храмы опираясь на западные традиции, неверно. Наоборот, он стремился в архитектуре воспроизвести образ Иерусалимского Храма, а его желание провести реформы было искренним и опиралось на знание, а не на незнание богословия. Другое дело, что благие цели не всегда опирались на традиции, поэтому реформа стала драмой для русского православия и вообще для русского народа. Тем не менее, понимание Никоновской реформы церкви как прозападной вытекает из советских учебников и не имеет под собой почвы, что наглядно видно на фресках из Калязина.

Только представьте себе, что мы уже не могли бы об этом рассуждать и всё это было бы утеряно, если бы Музей архитектуры в конце 1930х годов не обратился к Павлу Ивановичу Юкину – известному реставратору икон и фресок, который придумал новую технологию,  позволившую спасти более 150 кв. метров фресок. Снятые фрески по его распоряжению сначала перевозили в реставрационную мастерскую Борисоглебской церкви, потом по льду через Волгу в церковь-музей, где проводились последующие реставрационные работы.

Предполагалось, что в 1940 году, после реставрации в Калязине, их покажут на огромной выставке, но она по каким-то причинам не состоялась, а затем началась война.

Конь Бледный
Конь Бледный

Фрески тогда раздали в музеи страны, где было представлено древнерусское искусство: в Ленинград, Москву, Калязин. Часть фресок уехала в Антирелигиозный музей, который находился в Москве на Долгоруковской улице (в советское время – Каляевская), однако после его закрытия они попали в Исторический музей. Слава Богу, жуткая идея открытия Антирелигиозных музеев не оправдала себя и власти её оставили.

Недавно фрескам ещё раз повезло, они получили место в виде постоянной экспозиции “Калязин. Фрески затопленного монастыря” в Музее архитектуры Москвы. Впервые после 1940х они соединились.

Поднявшийся со дна речного разобранный монастырь сегодня лишь отчасти даёт понятие о том, какой архитектуры мы лишились из-за постройки Угличской ГЭС в 1939-1940 годах. Кроме того, бывшую территорию монастыря сегодня подсыпали песком, к сожалению, скрыв археологические остатки этих памятников.

Зато там есть часовня, куда можно поехать и поклониться иконе Макария Калязинского и вспомнить об этом месте как монастыре XV века.

Может быть, однажды монастырь вернётся к изначальному предназначению в полной мере, на всё воля Божия, и детище св. Макария снова будет заботиться о духе русских людей. Но для этого должно произойти чудо.

“К сожалению, на сегодняшний день Калязин очень нуждается в благодетелях. Более того, там находится совершенно уникальный музей, изумительный экспонатами и людьми, которые до сих пор работают в тех же условиях, в которые он был помещён в конце 1930-х годов. Они работают в церкви, у них нет места для адекватного хранения их бесценных экспонатов, для полноценной экспозиции, но они самоотверженно делают всё, чтобы рассказывать о своём городе, о его утраченном монастыре, о трагической и счастливой истории этого места. Как-то они сохраняют эту историю, и мы считаем, что наш долг – как-то помочь нашим коллегам. Поэтому мы рассказываем об этом музее, где долгие годы в постоянной экспозиции находится замечательная фреска из Троицкого собора – фрагмент из цикла Апокалипсис западной стены. Её можно посмотреть именно там, в Калязине”, – говорит Ю.В. Ратомская.

***

Дорогие читатели! Если Вам нравится публикация – пожалуйста, поделитесь ей и подпишитесь на наши обновления, чтобы ничего не пропустить.

Подписчики культурно-политического журнала “Э-Вести” получают право предлагать темы для следующих публикаций, отправлять свои материалы для размещения, комментировать статьи, участвовать в розыгрышах билетов на культурные мероприятия и ценных подарков, а также задавать через нас вопросы своим кумирам (и получать ответы и автографы!).

Подписаться на рассылку