Театр

«Воевода» или от Стеньки Разина до Бориса Ельцина

«Воевода» или от Стеньки Разина до Бориса Ельцина

«До чего современен Островский!», – подумал я, перечитывая произведение накануне похода на премьеру спектакля «Воеводы» в Московском Государственном Историко-Этнографическом Театре (МГИЭТ). За постановку этой непростой пьесы взялся лично художественный руководитель театра Михаил Мизюков.

Пьеса непростая не только в плане идеи, но и с точки зрения драматургии – здесь мы сталкиваемся с использованием приема «Deus ex machina» (лат. Бог из машины), когда казалось бы надвигающаяся трагедия – всё кончено, все надежды рухнули – перерастает в неожиданный, чудесный финал.

Бывает ли такое в жизни? Да, как ни странно. Чем не пример покаянный уход Бориса Николаевича? Это ведь тоже было чудом, понятым и принятым русским народом. Почему-то именно этот деятель недавней истории России приходит на ум, когда видишь образ Воеводы на сцене МГИЭТа, хотя постановщик и не пытался проводить параллелей и осовременивать произведение из жизни XVII века.

Наверное, всему виной народность постановки и яркая демонстрация на сцене вечного русского духа. Большой удачей спектакля можно считать органичное вплетение в его ткань народных песен, исполненных к месту, с чувством правды, без лубочности. Особенно красивой представляется сцена сна воеводы, где звучит бурлацкая «Вниз по матушке по Волге».

Важно заметить, что в данном случае на сцене мы видим именно исходную драматургию. Нет здесь не только современности, но и привитых нам советских штампов. МГИЭТ даёт возможность по-новому взглянуть на классика и перечитать его заново. Мы, выпускники советской школы с её «пролетарским подходом» в литературе, ожидаем от творчества Островского горькой социальной сатиры с суицидальным исходом – сразу вспоминаем его «Грозу» и «Луч света в тёмном царстве» Николая Добролюбова и т.д. Я уверен, что именно из-за этого налёта драматург не был популярен среди детей – в ответ на пропаганду здоровая молодая психика вешала на автора табличку «опасно для жизни» и отторгала его, а, знакомясь с «Женитьбой Бальзаминова» или «Снегурочкой», не желала ассоциировать кино с автором «Грозы». Тем неожиданнее по прошествии многих лет оказывается встреча с «Воеводой» Островского .

Напомню, что действие пьесы происходит летом 1670 года. Пока бунтовщик Степан Разин разоряет Астрахань, в городке Верхнего Поволжья тоже неспокойно: «По селам, по деревням разбойники и днем и ночью грабят, по Волге нет проезду, по лесам становятся станами без опаски». А что же защитник воевода? «Не до воров ему. Пригожих баб да девок на посаде, да по клетям добро как раз разыщет, не утаишь». Для спасения жены и невесты из лап похотливого воеводы беглый посадский Роман Дубровин и богатый дворянин Степан Бастрюков готовят дерзкий план…

Впрочем, и до советского времени судьба «Воеводы» не была простой. Первая версия пьесы Островского заканчивается по известной формуле: «Царь хороший, а бояре плохие» (добрый и справедливый царь низлагает зарвавшегося воеводу). 20 лет спустя автор переделал концовку произведения – воевода, покаявшись в грехах, сам сложил с себя полномочия и ушёл в монастырь. Это свидетельствует о том, что 62-летний Островский повернулся от демократически-обличительного к морально-религиозному пафосу. Более того, постановка «Воеводы» на сцене Малого Театра, которой руководил сам драматург, стала предсмертной – премьера состоялась 19 января 1886 года, а в июне Александра Николаевича не стало…

Что касается нынешней постановки «Воеводы» Мизюковым, то она оставляет хорошее впечатление. Актерским успехом премьеры стала талантливая работа Игоря Стама в роли Романа Дубровина – Худояра. Интересными образами порадовали зрителей Татьяна Шабарина (Недвига), Ольга Сенина (Ульяна) и Дмитрий Колыго (шут). Да, театр находится не в центре, на Бабушкинской, но, если хотите посмотреть хорошую классическую постановку, насладится качественным исполнением русских народных песен и проникнуться вечным русским народным духом, не изменившимся и поныне, то этот спектакль вам рекомендован.