Россия

Власть интересуется, или в преддверии выборов в Мосгордуму

Сижу я на лавочке, читаю газеты. Солнце светит, небо голубое, птички поют, деревья зеленеют. Думаю: “Очень интересно – кто же пройдёт в Мосгордуму?”. И вдруг что ни на есть из-под земли, откуда ни возьмись, вырастает (нет, не чудо-юдо рыба кит), а девушка с большое синей папкой под мышкой. Идёт навстречу и улыбается во весь свой широкий рот, глаза светятся. 

Я всё понял, и сказал полушутя – полувсерьёз: “Присаживайтесь, будьте как дома”, и подвинулся. Девушка искромётно и не моргнув глазом добавила: “Но не забывайте, что вы в гостях, да?”.

Завязался очень интересный разговор. И как вы думаете, о чём? О моей судьбе. Девушка мне так и сказала, открывая свою синюю папку: “Речь пойдёт о Вас, молодой человек!”.

Оказалось, что девушка – не просто девушка, а девушка со значением. Девушка-интервьюер. Девушка ничего себе, интервьюер, да ещё и с баджем, на котором печать, подпись, должность, да ещё громкое название компании, которую она представляет. Вот оно как! Шутки в сторону.

Я сразу же сказал, что буду отвечать на все вопросы без исключения, кроме одного: где деньги лежат. Девушка не заставила себя долго ждать, и задавала следующие вопросы: ощущаю ли я присутствие местной власти, откуда я черпаю информацию о власти, когда я последний раз вступал в контакт с властными структурами, есть ли какое-то улучшение в моей жизни и в жизни моего микрорайона или дома, где я живу, и в чём конкретно выражается это улучшение. Как интересно?!

Я её спросил: “А куда пойдёт эта информация, дорогая девушка?”. Она честно и откровенно сказала: “В администрацию”. При этом, конечно, не уточнила, в администрацию чего. Однако стало ясно, что эта её работа – это не общественная нагрузка, и она не волонтёр какой-нибудь благотворительной организации.

Это стало ясно ещё и потому, что девушка-интервьюер быстро-быстро достала откуда-то список кандидатов в депутаты, и быстро скороговоркой стала перечислять всех, коротко комментируя портрет каждого. Например, такими словами: “Этот от Навального, эта – независимая, эта – от администрации”. Женское окончание было связано с тем, что большая часть кандидатов в Мосгордуму женского пола.

Из всего списка, к своему стыду, я знал только одну фамилию, да и то главврача своей собственной поликлиники, о которой я мало что могу сказать, да и то только констатировать, что она администрирует местную медицину уже много-много лет, а воз и ныне там.

Что же касается остальных кандидатов, включая представительницу благотворительного фонда, занимающуюся развитием сети хосписов, я могу сказать только одно: “Попомните мои слова, всё равно пройдут только те, о которых уже сейчас всё известно, о которых мы уже точно знаем, что они занимают ключевые места в структуре властной архитектуры”. Все же остальные, как это ни грустно звучит, являются не более чем то, что итальянцы называют aggiornamento (то есть, благостное сопровождение), другими словами, они – те, кого отец тактики прихода к власти Владимир Ульянов-Ленин называл “временными попутчиками”, или, лучше сказать, музыкальным сопровождением, необходимым для того чтобы при успехе и победе ныне находящихся у власти “избранников народа” участвовать в их громком сопровождении (когда бьют литавры и гремят трубы).

Что самое интересное, все всё прекрасно понимают: и те, которые готовят избирательную кампанию в Мосгордуму, и те, которые участвуют в самих гонках, и даже те, которые собираются придти голосовать. Однако игра в русскую рулетку – выстрелит – не выстрелит – до сих пор продолжается.

Замечу, что практически во всех мало-мальски серьёзных изданиях: от “Ведомостей” до “Коммерсанта” публикуются выкладки относительно выборов в Мосгордуму. Все же прекрасно понимают, что во власть пройдут только те, которых там ждут! А которых там не ждут, всё равно не пройдут. Почему же всё равно они участвуют в избирательной гонке?! Меня, честно говоря, это даже больше интересует, чем вопрос о том, будет ли вдруг осечка в работе этого механизма и пройдёт ли кто-то вне прогноза?

Внесистемной оппозиции не существует, её не может быть по определению. Она может существовать в России только виртуально, и тем более её вес, значение и её влияние на что-либо вообще либо близко в нулю, либо даже имеет отрицательные значения.

Тем-то и интересны такие неожиданные, свежие, освежающие своей наивностью (а, может быть, и не столь наивностью) встречи на лавочке в домашнем саду. Во время беседы, действительно, мы затронули ряд важнейших для моей судьбы вопросов. Например, изменившееся у султана Брунея (государство находится в северо-западной части острова Калимантан) мнение относительно поправок к своей конституции.

Что бы там ни было, встреча была очень познавательной, интересной и знаковой. В любом случае, теперь мы знаем, что администрация (предположительно, Московская городская администрация) интересуется мнением на первом этаже, или, можно сказать, в подвальном – цокольном этаже. Это скорее положительный, чем отрицательный симптом.

Раньше сам султан (в худшем случае, визирь) отправлялся на рынок в базарный день, ходил и слушал мнение народа для того чтобы сообщить дивану, а потом, придя во дворец, казнил тех, которые будоражат общественное сознание. А соглядатаев поощрял тем, что давал поцеловать перстень на своём мизинце. Но в следующее воскресенье продолжалось всё то же самое. Визирь приносил информацию во дворец, султан отдавал приказы, которые строго-настрого выполнялись, а базар бурлил и был неким “плавильным котлом” общественного мнения раз в неделю. Конечно, Москва – не Бухара. И живём-то мы уже в XXI веке, а не в эпоху Ходжи Насреддина, который в своей песенке исполнял: “В эту маленькую дыру я вижу всю Бухару”.

Но ведь и впрямь грядут выборы в Мосгордуму, и не всё же, в конце концов, можно спланировать с медицинской точностью – надо знать, какие мнения циркулируют и о чём думает народ внизу. А вдруг что-то есть, что власть проглядела и не учла?

Добавьте «Э Вести» в свои избранные источники
Yandex-News