Музыка

У русской духовной музыки XVI-XVIII вв есть будущее?

Ex Libris - experts in Russian spiritual music of XVI-XVIII centuries

Тот, кто однажды услышит Древнерусскую духовную музыку XVI-XVIII вв, испытает удивление от соприкосновения с чем-то родным, но в то же время забытым. И мгновенно и надолго подпадет под её чары, пробуждённые генетической памятью и духовной жаждой.

Жаль, что пока что не так-то просто эту музыку услышать – новые пласты музыкальной культуры вытеснили её из музыкальной практики последующих времён, соответственно, редки специалисты, которые способны воспроизвести её и профессионально донести до слушателя.

Редки, но есть. Редакция Э-Вести получила возможность побеседовать о древнерусской певческой традиции с Даниилом Саяпиным, руководителем Ансамбля старинной музыки Ex Libris. Ансамбль уникален и занимается открытием и популяризацией древнерусской музыки.  За плечами коллектива гастрольные поездки по России, Европе, Северной Америке и Юго-восточной Азии. Это единственный коллектив из России, удостоенный чести выступления в ООН (Восточно-Азиатское отделение).

Совершенная музыка

ЭВ: Даниил, расскажите, почему целый пласт русской истории в виде древнерусской певческой культуры XVI-XVII веков был утерян?

Даниил Саяпин: Хочу начать с того, что эта музыка – своего рода сокровище. Древнерусская полифония не имеет аналогов в мировой культуре, и является самобытным лицом нашего государства. Фактически, она была обречена на забвение после реформы патриарха Никона. Будучи новгородским митрополитом, Никон всячески благоволил гармоническому европейскому пению. Став патриархом, он получил поддержку царя Алексея Михайловича, и в своей реформе закрепил свое личное пристрастие. С этого времени начинается обучение московских музыкантов новой традиции. Активно приглашаются певцы с Украины – носители новой музыкальной традиции. Наша многоголосная старинная музыка была монотембровой, один исполнитель мог справиться с любой партией в многоголосии. А гармоническое пение требовало разделения по тембрам.

Немалую роль в потере нами нашего наследия стала позиция русского монаршего двора. Русские цари, а затем императоры всегда благоволили западной музыке. Можно сказать, что нас насильно приучали к гармонической музыке, но даже в этих обстоятельствах русские мастера пения создают удивительные шедевры на почве нового музыкального мышления. Особого внимания заслуживают 5, 8 и 12-голосные песнопения из Ростово-Ярославского собрания ГИМ.

ЭВ: Вы упомянули о расшифровках. То есть, долгие века доступа к этой традиции не было по причине того, что ее записи не удавалось расшифровать?

Даниил Саяпин: Да, совершенно верно. Причиной забвения стала и смена системы нотации. В середине XVII  века на Руси профессиональные музыканты начинают осваивать пятилинейную нотацию. Со временем знания о крюках и невмах, являющимися основой древнерусской системы записи, уходили в небытие, так как уже не передавались из поколения в поколение. В какой-то момент эта связь оборвалась. К нашему счастью, было создано некоторое количество рукописей древнерусского музыкального содержания в новой пятилинейной системе записи. Это позволяет нам сейчас расшифровывать старинные крюковые и невменные записи.

ЭВ: Расскажите, пожалуйста, подробнее, как происходит эта расшифровка?

Даниил Саяпин: Достаточно просто. Имея две записи одно и того же сочинения, записанного крюками и пятилинейным способом, можно составить своеобразную азбуку для прочтения древних рукописей. Это дает понимание того, как исполнялся тот или иной знак нотации. Собственно, те рукописи, что были записаны тогда нотами, являются своего рода мостом. Он позволяет нам вернуться в то время и адекватно прочитать древние тексты. В результате, ты сталкиваешься с музыкой, которую никогда не слышал. Ей несколько сотен лет, но звучит она как самый современный авангард. То есть то, что сейчас пишут наши современные композиторы, когда-то было нашим богослужебным репертуаром до середины XVII века. Это совершенная во всех отношениях музыка.

Замечу, что вообще церковная музыка, равно как иконопись и зодчество, в те далекие времена были уделом исключительно профессионалов. Это наша профессиональная музыкальная традиция, возникшая задолго до Михаила Глинки. Обращение к этому пласту – исполнительское, исследовательское – может стать настоящей революцией в нашей культуре.

ЭВ: Разве, например, М.И. Глинка, этот патриот музыкального языка, не имел возможности познакомиться с этим пластом русской культуры?

Даниил Саяпин: Нет, не имел. К этому времени традиция пения древнерусского многоголосия  была полностью утрачена. А расшифровки рукописей еще не были произведены. Глинка был знаком с русским фольклором и пением старообрядцев, несомненно.

Интересно поразмышлять о том, каков бы был путь русской музыки, если бы Глинка и вслед за ним Рахманинов, Прокофьев и Шостакович были хоть немного знакомы с многоголосной традицией XVI-XVII вв. Я уверен, что русская музыка пошла бы по совершенно иному пути развития.

 «Если плохо поют знаменный распев, то это распев плохой»

ЭВ: Давайте обратимся к современности. Как Вы лично пришли к этому? Как создавался коллектив, кто входит в его состав?

Даниил Саяпин: Истории моего знакомства с древнерусской певческой традицией начитывает уже много лет, наверно, около 30. Мне в руки тогда попали материалы, изданные в СССР Н.Д. Успенским и М.В. Бражниковым. Этот материал вызвал большой интерес своей необычностью, уникальностью и мы стали использовать его для наполнения богослужебного круга. Но материала не хватало. В итоге, я сам стал изучать древнерусские нотации, составлял собственные азбуки для прочтения рукописей.

Сам коллектив сложился давно, в общей сложности мы работаем более 20 лет. Все участники нашего ансамбля – профессиональные музыканты, среди нас есть члены Союза композиторов России. В основной массе участники коллектива – это музыканты исполнительских специальностей.

Будет несправедливо утаить, что мы не первые, кто пытается реконструировать древнерусскую традицию. Синод предпринимал попытки воссоздания этого пласта церковной музыки, но материалы, изданные им, откровенно слабые. В начале ХХ века попытка реконструкции, в частности Пещного действа, была предпринята Синодальным хором. Но древнерусский певческий материал при этом не поднимался, а исполнялись песнопения Кастальского. Аутентичный певческий материал фактически в совместном с ансамблем «СИРИН» исполнении озвучивается на Пушкинском театральном фестивале в Пскове, ранее – на фестивале в Ярославе (Польша).

ЭВ: Сейчас современным детям и молодежи, воспитанным на поп-музыке, очень трудно воспринимать классическую музыку. А как обстоит дело с древнерусской традицией? Как воспринимается эта музыка?

Даниил Саяпин: Знаменному распеву очень трудно жить в нашей современной церкви, а за ее пределами еще труднее. Эта музыка требует определенной исполнительской убедительности, петь ее плохо нельзя. Я для себя вывел простую формулу: «Если плохо поют Бортнянского или Чайковского, то это плохой хор. Если плохо поют знаменный распев, то это распев плохой». Это музыкальная традиция, впитывать которую необходимо годами. Слуховой опыт здесь очень важен.

Если честно, запроса на эту традицию у нас в стране почти нет. Другое дело за рубежом – им интересно, они хотят узнавать особенности этой русской музыки,  знакомиться с ней, и приглашают на концерты и фестивали.

Долгое время мы были хором Издательского совета Московского Патриархата, и даже в таком статусе не имели заявок на свою деятельность. После избрания нового патриарха и нового начальства издательского совета про нас и вовсе забыли. С конца 2015 года прекратили выступать под именем хора издательского совета, взяв название Ex Libris.

ЭВ: Какие планы у коллектива на ближайшее будущее?

Даниил Саяпин: В первую очередь довести до ума Пещное действо, у нас сейчас, наконец, есть полный сценарий с текстами и песнопениями. Готовятся еще несколько программ: это пасхальный цикл и переписка Грозного и Курбского, которую мы решаем в виде литературно-музыкального спектакля с актерами В. Капустиным и А. Мерзликиным. К сожалению, песнопения царя Ивана Васильевича в этой программе пока петь не можем. Нет адекватных расшифровок.

Программы готовятся, но заказов на них в России пока нет. А вот в Германии мы сейчас выпускаем виниловую пластинку с  древнерусским реквиемом (Великая Панихида). В 2013 году мы выпускали эту программу на двух CD. Этот же материал в нотном виде будет издаваться престижным музыкальным издательством DONEMUS в Голландии. Договор будет подписан в мае. С голландцами вообще много издательских планов. В рамках программы Early Music мы планируем издать большое количество материала.

Замечу, что древнерусская певческая традиция – это не только достояние церкви. Прежде всего это достояние мировой музыкальной культуры. Мне кажется очевидным, что исследовательская и исполнительская работа в этом направлении  должна иметь отклик в первую очередь в нашей стране. К сожалению, на данный момент это ещё не так.

Примечание редакции. Послушайте, Древнерусская духовная музыка XVI-XVIII веков – это волшебство

Добавьте «Э Вести» в свои избранные источники
Yandex-News