Театр

Театр Наций представил героиню “Дяди Вани” в двух вариантах

Новый сезон Театра Наций открылся прекрасной постановкой по пьесе Антона Павловича Чехова «Дядя Ваня», которую играют два звёздных состава: в одном Елену Андреевну исполняет Елизавета Боярская, в другом – Юлия Пересильд. Актрисы по-разному трактуют её образ, что создаёт два эмоционально наполненных варианта исполнения пьесы, и их сравнение доставляет не меньшее удовольствие, чем оба спектакля.

Напомним читателю незатейливый сюжет чеховской пьесы. Баловень судьбы и семьи профессор Серебряков вместе с молодой женой Еленой проводят лето в усадьбе его покойной супруги, где живут её мать Мария Васильевна и брат Иван Петрович Войницкие, а также дочь героя от первого брака Соня. У каждого из них своя жизнь, свои проблемы, свои сложные взаимоотношения, которые остаются под спудом, пока Серебряков не заявляет, что хочет продать усадьбу. И тут на поверхность выходит многое, что раскрывает образы подчас с противоположной стороны, обнаруживая сокровенное: любовь и благородство, самоотверженность и эгоизм, поиск смысла жизни и размышления о причинах неудач…

Режиссёром новой постановки Театра Наций стал Стефан Брауншвейг – художественный руководитель знаменитого французского театра Одеон, который уже соприкасался с любимым им Чеховым во Франции, создав спектакли «Три сестры», «Вишнёвый сад» и «Чайка». Теперь ему предоставилась возможность, которую он ждал, представить свою трактовку чеховских пьес на суд российского зрителя. «Для меня было мечтой поставить спектакль Чехова на русском языке, – сказал режиссер. – Я вложил в этот спектакль свои чувства, а актёры привнесли свои. В результате, я верю, у нас получился спектакль, сотканный из наших сердец».

Сам Брауншвейг считает себя «современно-классическим» постановщиком, опирающимся на текст автора как интерпретатор, а не сотворец. «Я беру текст в том виде, как он есть, никак его не меняя, и добиваюсь, чтобы в нём звучала современность», – обнадёжил он, и поставил акцент на психологический театр, без которого немыслим великий русский писатель и который сегодня свободнее себя чувствует в России, чем во Франции. Как дань современности, в «Дяде Ване» делается и другой акцент – подчёркиваются и получают новое развитие экологические мотивы, затронутые в произведении Чехова.

Такой подход режиссера вызвал огромное уважение у труппы, но педантизм Брауншвейга стоил актёрам дополнительных усилий. «Стефан совершенно по-другому относится к Антон Павловичу – с благоговением, он очень внимателен к каждой ремарке. Если он целует её в губы, то значит, он целует её в губы. Нам, конечно, было это сначала сильно непривычно, потом очень страшно, а потом я посмотрела на спектакль со стороны, у меня отпало очень много вопросов…», – поделилась с «Э-Вести» Юлия Пересильд.

«Очень трудно шли репетиции, – говорит Евгений Миронов. – Несмотря на то, что Стефан Брауншвейг – режиссёр классики, он очень аккуратно относится к тексту, к каждой запятой. Мы, русские артисты, столкнулись с совершенно иной школой, поскольку привыкли себя ощущать достаточно вольно, и, найдя характер, давать себе волю. У Стефана Брауншвейга же очень жесткие рамки… Держать себя в этих рамках очень сложно».

Евгений Миронов играет дядю Ваню в обоих составах, играет блестяще, и мы видим на сцене два разных образа в его исполнении. В паре с Елизаветой Боярской – это один Иван Войницкий, а с Юлией Пересильд – совершенно другой. Можно только поражаться таланту актёра находить и воплощать такое множество оттенков и вариаций своего героя.

Эта ёмкость образа – результат длительной скурпулезной подготовки к роли. «Я очень долго читал письма Антона Павловича, находил природу того, почему его так интересовал этот неудачник? И я хотел разобраться, почему Войницкий себя таковым считает? Что случилось с этим умным, образованным, очень тонким человеком, который так пропустил свою жизнь. Я – совсем другой по природе, для меня это было непонятно», – рассказал актёр.

Лиза Боярская, к моему удивлению – удивлению человека, знавшего её лишь как актрису кино, демонстрирует незаурядную игру. Её Елена Андреевна – это сильный по проработке театральный образ и женщина с большим характером.

У Юлии Пересильд Елена Андреевна совершенно другая: лёгкая и многоликая. Это «леонардовская мадонна», за которой как будто проглядывают образы со знаменитых русских картин: «Девочка с персиками» и «Последние дни Помпеи». Сложная натура, которая любит своего мужа почти как та, которая говорила: «Я другому отдана и буду век ему верна», и в то же время охотно принимает ухаживания других мужчин.

Юлия Пересильд призналась Э-Вести в том, что трактовка образа её героини была подсказана режиссером: «Я совершенно по-другому представляла свою героиню. В моём представлении это была скорее русалка. Но Стефан сказал: «Представь, что ты – анти-Маша из Трёх сестёр, а не Елена Андреевна. Ключ к роли – хорошая жена, несмотря ни на что. И мне было трудно, если честно, этого добиться».

Что касается общего впечатления от «Дяди Вани», то оно оправдало ожидания и подтвердило обещания Стефана Брауншвейга о точности в передаче текста Антона Павловича Чехова и его современной подаче. Да, это  «Дядя Ваня» Чехова. Нет, всё-таки два «Дяди Вани», если помнить о двух актёрских составах… Ведь хотя режиссер и был педантичен в следовании тексту, но он позволил по-разному наполнить эмоциями текст – чем и воспользовались актёры Театра Наций к радости зрителей.

Добавьте «Э Вести» в свои избранные источники
Yandex-News