Мир

Социалисты Его Величества, или почему монархия жива в Испании

Всё течёт, всё меняется – ещё в начале века бытовало утверждение, что монархия – это отсталая форма управления государством. Но только в России существовало мнение о том, что президентская власть – самая передовая современная и прогрессивная.

На фоне последних событий в России – отставки правительства и начала полномасштабной дискуссии о переделе Конституции в пользу укрепления сильной единоличной центральной власти президентского ядра – Испания с её якобы “отсталой” формой государственного устройства кажется более человечной, симпатичной и щадящей по отношению к гражданскому обществу.

В чём тут дело? А дело в том, что не просто монархия являет собой пример гибкости в управлении обществом и государством, но и даёт сигнал своим гражданам о человеколюбии и заботе о них.

Напомню, что после падения режима Франко первыми, кто поддержал монархию, были вовсе не социалисты, а (это особенность Испании) коммунисты. На первых демократических выборах в Испании после смерти диктатора мажоритарно побеждали коммунисты, а не социалисты. Хотя да, действительно, в целом побеждали левые.

Тогда, в середине 1970-х годов, именно коммунисты были демиургом – главным действующим лицом на левом фланге, а вовсе не социал-реформисты. Они придут позже.

Размен политической игры состоял в следующем: коммунисты как левые радикалы постепенно уходят со сцены (через 1-2 легислатуры), а им на смену приходят умеренные левые, которые всегда послушны, покладисты и не ершисты. То есть, последние уже не выдвигают встречных условий, как это привыкли делать коммунисты. Что здесь интересно – за всю историю коммунистического движения испанские коммунисты были первыми не только в Испании, а во всём мире, когда они организовали и провели первый монархический (то есть, в пользу монархии) митинг под знамёнами Бурбонов, с монархической символикой и в поддержку монархии.

Хотите – верьте, хотите – нет, но это были они, во главе со своим лидером Сантьяго Каррильо. Это было сделано в центре Мадрида и, замечу, это был первый массовый митинг в поддержку монархии среди каких-либо политических сил страны. Они опередили даже правых и консерваторов.

Почему коммунисты “побежали впереди планеты всей” в своём стремлении как можно скорее поддержать испанскую монархию? Они что, сумасшедшие? Все – отъявленные предатели? Антиреспубликанцы? Да нет, конечно.

Испанские коммунисты, которые в ту пору были самой сильной политической партией в стране, обладая реальной властью, опираясь на огромную армию самых сильных профсоюзов Европы (рабочие комиссии) и, по слухам, обладая уже готовой регулярной армией (по крайней мере, прекрасно обученными руководителями регулярных частей, прошедшими практику в Испании и за рубежом; все герои Гражданской войны были ещё в здравом уме и твёрдой памяти). Испанская коммунистическая партия тогда была монолитна, организована, с прекрасной финансовой и материальной базой, была обеспечена информационной, юридической, политической и институциональной поддержкой во всех смыслах.

Замечу, что единственный, кого король Хуан Карлос называл на “Вы” – лидер испанских коммунистов Сантьяго Каррильо. Всех остальных, по определению, Его Величество был обязан называть на “Ты”. Когда у Сантьяго Каррильо спросили: “Почему Вас единственного из лидеров политических партий в стране король называет на “Вы”?”, испанский коммунист, скромно потупив взор, ответил: “Наверное, он уважает мою организацию”. Но многие наблюдатели уже тогда писали: “Просто-напросто король знал, что тот мог ему ответить тем же, то есть, назвать его на “Ты”. А этого монарх допустить никак не мог”.

Но Испанская Коммунистическая партия (КПИ) сдавала свои позиции и “замедляла свои обороты” не просто так. Это был план ползучей, невидимой политической реформы, целью которой было создание биполярной маятниковой политической системы, которая в результате и была сформирована после так называемого “опереточного путча” 23 февраля 1981 года.

С этого момента можно считать, что вся политическая система Испании обрела сегодняшний вид. Но, конечно, она была сформирована ещё в 1975-1976 году в результате интенсивных, упорных и жёстких переговоров между тем, что мы называем “ставкой властителей” и Коммунистической партией Испании.

Об этом очень много написано и сказано. Много воды утекло с тех пор. Ни для кого не секрет, что самая сильная, крупная и могущественная коммунистическая партия в Европе – КПИ – была ликвидирована и уступила все свои позиции испанским социалистам.

Испанские социалисты прекрасно помнят это добро и, как джентлемены, никогда его не забудут, прекрасно осознавая, что то место под солнцем, которое они имеют сейчас они бы никогда не получили без так называемой “братской помощи” своих коллег-коммунистов. Коммунисты уступили им своё Lebensraum – жизненное пространство.

Социалисты, став частью истеблишмента, не забыли, что с 1979 года первой партией левого толка и частью истеблишмента были именно коммунисты, а не социалисты. Через год после подписания Конституции в 1978 году роль коммунистов была ослаблена и кем-то было принято решение, что они уже не очень нужны в большой политической игре. Их миссия была, по большому счёту, выполнена: Конституция написана, принята и уже год как начала успешно действовать. И некто посчитал, что коммунистам теперь место на обочине истории. А зря – это было преждевременно.

Дело в том, что прежде чем отправлять какую-либо партию (тем более левую) в спам, надо обеспечить стабильное благосостояние гражданам, как это сделано в Швейцарии. В этой Альпийской Республике коммунисты – это реликт. На них ходят смотреть как в музей, чтобы знать, что это такое. Но ведь в Швейцарии нет экономического роста – там есть рост благосостояния населения и даже неважно, какая существует форма государственного устройства: республика, монархия, охлократия – народное вече, или что-то другое. Обществом и государством управляет эвдемонология – искусство быть счастливым. Вот почему в Испании есть коммунисты, а в Швейцарии их нет.

В заключение хочется сказать: вчера в новостях прошла информация о том, что в ЕС на ближайшую пятилетку руководство этой уважаемой организации ставит вопрос о решении трёх “универсальных” задач: унификации высоких показателей заработной платы, решения климатических проблем и унификация повсеместно медицинских услуг. Видно, что Урсула фон дер Ляйен – мать семерых детей – женщина упорная, наделённая политическим пафосом, сделает это.

В Болгарии средняя зарплата начинается с позиции около 200 евро, в Люксембурге – 2’000 евро. Так сколько должно быть в Испании – как в Болгарии или как в Люксембурге? Если спросить меня, то я отвечу: “Как в Люксембурге”. А если спросить Педро Санчеса?

Добавьте «Э Вести» в свои избранные источники
Yandex-News