Театр

«Счастливые дни» как пример абсурдности жизни

«Счастливые дни» как пример абсурдности жизни

1961 год. 55-летний основоположник театра абсурда Сэмюэль Беккет вынужден переплыть Ла-Манш и жить в английском курортном городке Фолкстон, чтобы жениться. Он сильно увлечён 30-летней Барбарой Брей, которая переехала к нему в Париж со своими дочерьми, но женится на другой – на своей старой подруге Сюзанне Дешево-Дюмениль, которую он хочет заверить в своей верности и завещать ей своё литературное наследие.

В этих непростых обстоятельствах Беккет пишет свою новую пьесу «Счастливые дни». Само название в устах автора, сосредоточенного на описании бедности, изгнания, неудач и потерь звучит иронично, если не саркастически-злобно. По удивительному совпадению, объект насмешки – женщина лет пятидесяти, почти целиком погребенная в бесцельную рутину дней и воспоминаний о былом, и вместе с тем отчаянно оптимистично смотрящая в будущее. Уж не предчувствие ли это хорошего конца нехорошей истории: писатель до конца жизни не расстанется с обеими «невестами», прожив еще 28 лет.

Текст пьесы испещрён комментариями Беккета, объём которых превышает звучащую со сцены речь. Здесь подробно описано, как должна выглядеть главная героиня, какие слова ей надлежит произносить с улыбкой, какие – без, как звонит колокол и прочее, и прочее. Как говорит режиссёр нового спектакля Мастерской Фоменко Вера Камышникова, сначала она пыталась строго следовать указаниям автора, но затем от каких-то вещей ей всё же пришлось отказаться. Это почти неизбежно для любой российской постановки «Счастливых дней», которые наполнены труднопередаваемой игрой английских слов и эвфемизмов.

Колокола в сценографии заменили на школьные звонки, реалистичный задник исчез, а земляную горку, в которой зарыта главная героиня Винни, заменяет нагромождение картонных коробок. Это и другие изменения авторского творческого замысла, кажется, пошли на пользу. Русская сценическая адаптация выглядит оправданно и выигрышно, хоть и потеряла эротический мотив оригинала.

Ксения Кутепова (Винни) в постановке Мастерской Петра Фоменко «Счастливые дни» Сэмюэля Беккета
Ксения Кутепова (Винни) в постановке Мастерской Петра Фоменко «Счастливые дни» Сэмюэля Беккета

Вместе с тем, Камышникова успешно добивается главного задуманного Беккетом эффекта – зрителем овладевает тягостное ощущение бесцельности собственной жизни. То ли как результат атеизма писателя, то ли вследствие трудной жизненной ситуации, в которую он попал в момент создания пьесы, но жизнь глазами Беккета выглядит удивительно пошло… Не ждите от спектакля окрыляющих и вдохновляющих впечатлений, их здесь не будет – зато вы сможете познакомиться с творчеством одной из ключевых фигур театра абсурда, одного из последних модернистских писателей XX века.

Но будьте готовы к тому, что подобно Винни (её роль исполняет Ксения Кутепова) Ваш жизненный путь покажется Вам немотивированно оптимистичным, и Вы усомнитесь в планах, которые строите, и в успехах, которым радуетесь. Пожалуй, она – единственная, кому удалось победить и выжить благодаря вере в «Счастливые дни». Такие дни, которых, по Беккету, не существует.

«Счастливые дни» Сэмюэля Беккета в Мастерской Петра Фоменко
«Счастливые дни» Сэмюэля Беккета в Мастерской Петра Фоменко

 

Ксения Кутепова (Винни)
Ксения Кутепова (Винни)

Добавьте «Э Вести» в свои избранные источники
Yandex-News