Театр

«Русский» Карло Гольдони обрёл свою новую итальянскую комедию

«Русский» Карло Гольдони обрёл свою новую итальянскую комедию

Каждый раз, когда итальянец ставит свою классику с русскими актерами, она получается русской. Значит ли это, что харизма нашего актера все побеждает, или итальянцам милы наши представления о них, и они не решаются их разрушить? Возможно, что действует и то, и другое. Иногда этот союз рождает удивительные по красоте спектакли, как недавняя премьера Вахтанговского театра по пьесе Карло Гольдони «Новая квартира».

Как говорит режиссёр-постановщик Джорджио Сангати: «Из-за огромной величины Гольдони как драматурга, для итальянских зрителей существует устойчивое представление, как его «правильно» ставить… Нашим спектаклем мы бросаем в некотором роде вызов, в котором мы ищем, как поставить на сцене Гольдони без того, чтобы исказить его текст, но в то же время «оживить» его – следуя чувству свободы актерского существования, уделяя внимание театральности текста».

Карло Гольдини – это тот человек, который в XVIII веке реформировал итальянский театр. В те времена итальянская комедия вращалась вокруг условностей комедии дель арте (импровизационной комедии), когда персонажами были определенные маски (Арлекин, Коломбина, Панталоне, и т.д.) с заранее известным реноме, поведением, манерой одеваться и двигаться, а актеры импровизировали в рамках сюжетной линии. Гольдони же, взяв за образец Мольера, заменил шаблонные маски реальными характерами, взятыми из жизни, а импровизационное шутовство – тонкой и серьёзной игрой актеров. Как пишет Гольдони, всякий раз, когда пьеса получалась удачной, он шептал себе: «хорошо, но еще не Мольер».

Если судить по видеозаписям итальянских постановок «Новой квартиры», то «правильная» драматургия этой комедии в чем-то схожа с классическими постановками Чехова в МХТ. В них есть перекличка и с постановками пьес “итальянского Чехова” – Эдуардо де Филиппо. Это такой тонкий психологический театр, в котором большое внимание уделяется смыслам и внутренним переживаниям итальянцев. Он показывает национальные тонкости устройства семьи, взаимоотношений с родными, с соседями, с коллегами по работе, позволяет увидеть, в чем мы (русские) схожи с ними, и в чем отличаемся.

Джорджио Сангати решил не обременять нас тяжелыми философским размышлениям о смысле жизни, а устроить для нас настоящий праздник комедии с легкими элементами шутовства и актерской импровизации. Значит ли это, что он лишил нас возможности познакомиться с итальянцами поближе? Отнюдь нет. Они предстают перед нами во всей сложности их противоречивого национального характера. Весьма характерно, что в пьесе Гольдони все жизненные проблемы создают мужчины, и всегда из-за женщин, а те в свою очередь исправляют их. Вот такой итальянский патриархат, где царят женщины.

Молодая семья переезжает в новую (более роскошную) квартиру, находясь при этом в самом бедственном финансовом положении. Желая очаровать и угодить любому капризу невесты, а затем жены, Андзолетто (его сыграл Валерий Ушаков) за два года тратит 10 тысяч дукатов и влезает в неподъемные долги. Андзолетто был зажиточным горожанином… пока не влюбился.

Его супруга Чечилия (Мария Волкова) живет на широкую ногу. Во всех театрах Венеции у нее абонирована ложа, есть своя гондола, она шьет один наряд лучше другого. Со дня свадьбы прошло лишь две недели – а она уж обзавелась кавалером для услуг (чичисбеем) – графом (Эльдар Трамов). Мария Волкова неподражаема в роли Чечилии: и когда она разоряет мужа, и когда, узнав о последствиях своего легкомыслия, спасает его. И не спешите осуждать героиню – часто наличие «дневного заменителя мужа» заранее оговаривалось в брачном контракте, а кандидатуру выбирали на семейном совете, чтобы тот мог служить не только жене, но и политическим интересам клана.

Актёры бесподобны, комедия на сцене Вахтангова удалась. Несмотря на легкие элементы буффонады, актерская игра ни на миллиметр не пересекает ту грань, за которой комедия превращается в площадный балаган. И как всё это было по-русски…