Театр

Режиссер МХАТа Грета Шушчевичуте: я не модная

Режиссер МХАТа Грета Шушчевичуте: я не модная

Известно, что одно событие может изменить нашу жизнь. И пусть это будет не визит инопланетян, как в пьесе Наталии Мошиной «К звёздам», а поход на театральную премьеру «Звездная пыль» в МХАТ им. Горького.

Завязка истории, о которой идёт речь, фантастическая – прилетели инопланетяне и требуют себе в коллекцию землянина как образец разумной жизни на Земле. Им не нужен великий ученый, знаменитый спортсмен, философ или кто-то выдающийся. Они хотят Бориса Костикова, проживающего на улице Героев войны, дом 100, квартира 53. Это обычный человек: ему 32 года, у него есть жена, ребенок, неполное высшее образование; он работает продавцом холодильной техники и всего-навсего хочет заработать денег и съездить с семьёй летом в Турцию. А тут такой поворот…

«Звездная пыль» – это уже не первая постановка «К звёздам» в России, но первая на столичной сцене. В МХАТовской версии задействован прекрасный женский состав: Екатерина Ливанова (Марина, жена Бориса), Лариса Некипелова (мать Бориса), Лариса Голубина (Калюжная, начальница Бориса) и Наталия Медведева (Женщина в чёрном), игра которых украшает этот спектакль. Сценическое переложение современной пьесы осуществила также обаятельная дама, молодой режиссёр Грета Шушчевичуте, к которой мы обратились с просьбой рассказать о постановке.

ЭВ: Грета, расскажите, пожалуйста, как появилась идея этого спектакля?

Грета Шушчевичуте: Мы познакомились с Эдуардом [Бояковым], и он предложил поставить спектакль. Вначале мы не знали, что именно я буду ставить. Мы обсуждали, что это может быть. Я предлагала, Эдуард предлагал. Через долгие-долгие разговоры мы остановились на этой пьесе.

ЭВ: Почему все же она?

Грета Шушчевичуте: Потому что это рассказ о герое, который рождается на глазах у зрителя. Это интересная пьеса, она о каждом из нас. Если мы делаем спектакль во МХАТе, то постановка должна быть классической, и она должна соответствовать одному из основных направлений театра – в частности, открывать современных драматургов и современные пьесы. Наталия Мошина – крупный писатель-драматург, который может стать нашим современным Чеховым.

ЭВ: Если бы Вы были абсолютно свободны в выборе, то что бы Вы поставили? К чему лежит у вас душа?

Грета Шушчевичуте: Сама я не стремлюсь к актуальности, я не модная, у меня, видимо, такой склад. Для моей души ближе Чехов, Шекспир, и мне нравится делать какой-то микс. Но обычно так не бывает. Ведь у каждого театра своя политика, тебе подкидывают темы. Сейчас я выпустила театральную премьеру «Конец Берии»…

Есть очень много тем, которые мне интересны, и, я думаю, все получится реализовать со временем. Моя мечта – поставить спектакль о художнике Параджанове.

ЭВ: На Ваш взгляд, что для художника лучше: делать то, что ему предлагают, или то, о чём он мечтает?

Грета Шушчевичуте: Знаете, я сначала думала, что художнику нужна прежде всего свобода, он должен делать только то, что хочет. До этого я делала другой театр – поэтический, образный. А здесь всё очень просто, как в жизни, нет никакой фальши. Это тоже очень хорошо.

Я сама, может быть, не взялась бы за эту пьесу. Но сейчас, когда работа сделана, я понимаю, что благодаря этому у меня (как у режиссёра) расширяется кругозор.

Я делаю то, чего ещё не умею делать, не пробовала. Но Эдуард не только художественный руководитель и режиссер, он ещё и прекрасный продюсер. Хорошо, что он берёт художника (меня) и предлагает пьесу. Благодаря ему я работаю и с другим материалом, а для режиссёра это очень хорошо.

ЭВ: Когда вы первоначально прочитали пьесу, что вы подумали?

Грета Шушчевичуте: Я подумала, что она очень лёгкая. Я взяла, прочитала пьесу за два часа и подумала: «Это же всё так просто, внятно и понятно». Но Эдуард сказал: «Нет, здесь не всё так просто». И когда мы уже начали читать, читать, читать, мы поняли: да, действительно, не всё так просто.

ЭВ: Что именно Вы разглядели, что поменялось?

Грета Шушчевичуте: Я не сразу оценила масштаб героя, поэтому сначала пьеса мне показалась очень простой. Когда ты читаешь её в первый раз, то кажется, что герой туповат – в такой манере он говорит. А потом мы поняли, что не надо делать его таким, надо создать образ того, как человек живёт совершенно нормальной жизнью, ходит по Москве, приходит в офис, и ни о чём не задумывается.

В нашем поколении считается очень важно, чтобы мы чего-то достигли, заработали какие-то деньги, купили дачу, потом машину – чтобы всё было можно было показать в Инстаграм. Нам порой кажется, что мы заработаем деньги, и всё будет хорошо. Но мы зарабатываем, а нам всё равно как-то нехорошо, потому что мы не ценим то, что есть, а ставим себе какие-то невероятные цели, планы.

Жизнь действительно состоит в том, чтобы мы жили каждый день. Например, у меня, как режиссёра, есть мечты – вот, мол, я сделаю постановку там и там, и буду очень счастливой. Но я ведь должна получать от этого удовольствие в процессе работы! Может, я завтра умру?! Мы сейчас так не живём, а живём как загнанные в угол для достижения каких-то целей.

Мне кажется, что эта пьеса о том, что герой вдруг понимает – да, у него жена может быть не суперпрекрасна и так далее, она хочет денег, она хочет в Турцию… Но она всё равно прекрасна, и он счастлив сейчас, а не когда он получит дачу, машину и прочее. Поняв это, он будет жить по-другому.

Подписаться на рассылку