Культура

Почему на Руси было всегда мало писателей-сатириков?

Памятник Гоголю

Моя мать, у которой хорошие отношения в художественной и театральной среде, как-то взяла меня с собой на юбилей Надежды Андреевны Обуховой, где познакомила меня с Иваном Семёновичем Козловским. И до этого я знал представителей театральной и художественной элиты, но этот человек произвёл на меня впечатление не только своим обаянием и своей статью, но  и чувством юмора.

И я подумал: “Как это было до революции, если даже сейчас так называемые “осколки” так ярко светят?”. Но сегодня речь идёт о другой стороне культурной жизни России, а именно о тех остовах, пиларах, на которых зиждется повседневная духовная и культурная жизнь – о юморе.

Россия – пуританская страна. Она всегда была пуританской, со времён Св. кн. Владимира. В целом, она такой остаётся и сегодня. Та незначительно малая часть населения, которая отождествляет себя с Западом, “западная” только сверху, а внутри – всё та же, какой была и 200, и 300 лет тому назад.

Это происходит потому, что в России нет той традиции, которая была характерна для последних 200 лет на Западе – поглядывать на себя искося и высмеивать свои недостатки.

Если взять ту же Англию, на которую всё чаще и чаще ссылается современная так называемая “либеральная тусовка”, то могу сказать, что и в этой стране не было значительной плеяды выдающихся писателей-сатириков.

Оскар Уальд
Оскар Уальд

Хотя в литературе Англии и было принято полушутя-полуиграя, полувсерьёз-полупонарошку выявлять язвы и недостатки текущего общественного развития. Если взять, скажем, литературу XIX века, то и там мы увидим всего лишь несколько (никак не россыпи) имён, которые отличались бы подчёркнутой сатирой над общественной жизнью страны.

Вы скажете: “А Теккерей с его “Ярмаркой тщеславия”? Или Диккенс с его “Оливером Твистом”? Это ли не сатира?”. А я отвечу: “Нет, это не сатира! Это горький социальный портрет, обличённый в английский исторический анекдот, который и поныне остаётся достоянием высоких салонов”.

Однако в Англии были двое, которые своим юмором, своей беспощадной сатирой подрывали не только устои, но и само основание той цивилизации, которое с таким трудом строила британская аристократия в противовес испанской аристократии, с которой она боролась и борется до сих пор.

Только два имени на всём протяжении истории британской литературы потрясли и потрясают устои британской государственной пирамиды: это Оскар Уальд и Джордж Бернард Шоу. Последний особенно. Его пьесы, его социальные памфлеты – до сих пор образец интеллектуальной невысказанности по части борьбы за справедливость в классическом демократическом обществе. Одно его произведение “Этика дьявола” чего стоит!

Бернард Шоу и леди Астор
Бернард Шоу и леди Астор

Самая знаменитая его пьеса (а ему бы писать пьесы, а не философские трактаты!) – “Дома вдовца”, потрясла устои Британской Империи не меньше, чем его знаменитый визит в Советскую Россию с леди Астор, первой женщиной-парламентарием от Консервативной партии, с которой они по возвращении в Англию дали самую беспощадную и едкую характеристику Советской России как тоталитарного государства.

Задавать вопросы “сфинксу” – это удел писателей-сатириков, а не философов. Сатирик стоит выше философа, потому что шут в государстве испокон веков – это самый независимый и главный рупор совести общества. Всегда и везде, со времён Иеремии Бентама, который сказал, что социализм – это тогда, когда большая часть населения владеет наибольшими ресурсами счастья.

То, что увидели Бернард Шоу и леди Астор в Советской России, потрясло их до основания. С момента своей поездки в нашу страну их отношение к социализму изменилось: оно стало ещё более рьяным, откровенным и вызывающим. Бернард Шоу требовал от социализма “больше социализма”.

Этот человек в силу своей энергии и авторитета в обществе требовал даже Бога сделать социалистом! Так далеко никто до него ещё не заходил.

Бернард Шоу
Бернард Шоу

Основатель Фабианского общества и его активный участник Джордж Бернард Шоу хорошо знал историю России. Под конец жизни его знаменитая цитата применительно к нашей стране была следующей: “Кроме мучений, единственный учитель – искусство”.

После возвращения из России он полностью отдался искусству. Только через искусство, через литературу, как он утверждал, до общества может дойти осознание его перспектив.

С присущим ему юмором, Шоу говорил, что нельзя “забивать гвозди в нотную бумагу”. Это без толку, потому что таких как он должно быть единицы, но только они призваны провидением указывать на суть явлений.

России повезло меньше. У нас не было плеяды писателей-сатириков масштаба Теккерея, Диккенса, Оскара Уальда или Джорджа Барнарда Шоу. Но в России был Гоголь, а Гоголь – это наше всё.

Начиная от его “Вечеров на хуторе близ Диканьки”, и кончая “Шинелью”, захватывая “Мёртвые души” и “Ревизора”, мы понимаем, что он открыл шлюзы для объёмного восприятия оригинальной, самобытной, ни на кого не похожей российской жизни. То, что было после Гоголя – это на порядок ниже: и по объёму восприятия, и по глубине сатирического анализа.

Кто-то мне скажет: “А как же Салтыков-Щедрин, Зощенко, Ильф и Петров и другие?”. Я отвечу: “Всё это было, но это совсем другой этаж высотного здания под названием “Российская сатирическая литература”, ведь сатира – это не юмориада, это не глумление над своими недостатками, а это доброе похлопывание по плечу; с улыбкой, говорящее тебе: “Дружок, не делай так больше! Становись лучше, красивей, честнее, умнее, порядочнее”.

Сатира – это знаменитая фраза классика: “Над кем смеётесь? Над собой смеётесь!”.

Подписаться на рассылку