Культура и искусство

Павел Филонов – нищий художник, работавший до изнеможения

Pavel Filonov

Павел Филонов – одна из мощнейших фигур русского авангарда двадцатых годов XIX века. Он родился 8 января 1883 года. Сегодня ему исполнилось бы 135 лет, но такие люди никогда не могут быть долгожителями… Художник умер в 58 лет во время блокады Ленинграда, нищим, голодным и гордым. Он так и не начал продавать свои работы, веря в то, что они должны остаться в России.

Выходец из народа (родители – “мещане г. Рязани”, писал он в Автобиографии), академического художественного образования Павел Филонов не получил. Его образование ограничивалось живописно-малярными курсами, рисовальными классами, уроками частной мастерской и работой в художественных мастерских во французском Лионе. Три попытки поступить в Петербургскую Академию Художеств не удались, но он был вольнослушателем “у За­лема­на, Мя­со­едо­ва, Тво­рож­ни­кова, Са­вин­ско­го и Ци­он­глинско­го”. Занимался самообразованием.

«Цель нашей работы — картины и рисунки, сделанные со всей прелестью упорной работы, так как мы знаем, что самое ценное в картине и рисунке — это могучая работа человека над вещью, в которой он выявляет свою бессмертную душу», – писал он в своём манифесте “Сделанные картины” 1914 года, созданном совместно с А. Кирилловой, Д. Какабадзе и Э. Лассон-Спировой. Павел Филонов был убеждён в том, что человеческий разум должен подавить эмоцию художника, именно через подчинение чувств разуму творца должна возникать высшая красота.

Павел Филонов. Крестьянская семья, 1914. Масло на холсте. Русский музей.
Павел Филонов. Крестьянская семья, 1914. Масло на холсте. Русский музей.

Большой резонанс имела программная книга П.Н. Филонова «Пропевень о проросли мировой», в которой он излагал принципы и основы своего аналитического метода, подход к искусству. Вокруг Филонова оформилась целая школа, ставшая ярким явлением двадцатых годов, отметившаяся живописью и оформлением театральных представлений. По воспоминаниям его ученицы художницы Т.Г. Глебовой, Павел Филонов не давал отдыха ни себе, ни другим. “Он, себя не жалея, работал на холстах у всех не поспевающих товарищей, а их было много. Домой он не ходил, ночью работал почти до утра, утром первым вставал”, – пишет она. Работа “Мастеров Аналитического искусства” (МАИ) шла с восьми утра до восьми вечера без перерыва. От своих учеников художник требовал неукоснительного следования изобретённому им аналитическому методу живописи. А сам работал до изнеможения.

По убеждениям Павел Филонов склонялся к большевизму, но не солидаризировался с властью. В 1930 годы он преподаёт  живопись (бесплатно) и отказывается от работ на заказ. Несколько своих произведений художник дарит пролетариату (“Мать”, “По­беди­тель го­рода”, “Фор­му­ла Пет­роград­ско­го про­лета­ри­ата” и “Фор­му­ла пе­ри­ода 1905–1921 го­дов”), и после смерти все работы завещает государству.

Оно, в свою очередь, наложило вето на его картины. С 1923 года и до смерти Павла Филонова не прошло ни одной персональной его выставки. От зарубежных персональных выставок Павел Филонов отказывался до той поры, пока его картины не увидят его соотечественники.

В некоторых кругах ходило понятие “филоновщина”, хотя А.В. Луначарский говорил: “Фи­лонов — ве­личай­ший мас­тер. Его труд­но по­нять, но это не ума­ля­ет его ве­личия, и в бу­дущем он ста­нет гор­достью стра­ны”. Последний, тем не менее, отверг предложение художника о создании серии реалистических работ для государства. Мечта выставиться в Русском музее не реализовалась (390 картин привезли, но выставка не открылась).

Павел Филонов. Животные, 1930. Масло на бумаге. Русский музей
Павел Филонов. Животные, 1930. Масло на бумаге. Русский музей

Личная жизнь Павла Филонова прошла бок о бок с Риной Соломоновной Тетельман из народовольцев, которая была старше художника на двадцать лет. Они познакомились тогда, когда Тетельман (по первому мужу – Серебрякова) попросила написать портрет своего мужа (портрет затем куда-то пропал), а в качестве платы стала заниматься с художником английским. Павел Филонов затем воспитывал двух её сыновей. Общих детей они не прижили.