Музыка

Ольга Селиверстова: я мечтаю спеть «Травиату» так, как хотела бы её услышать

Ольга Селиверстова: я мечтаю спеть «Травиату» так, как хотела бы её услышать

Сопрано Ольга Селиверстова, блистающая в девяти постановках Большого театра России, несмотря на свою молодость, зарекомендовала себя музыкантом-профессионалом высочайшего уровня. Русские и европейские оперные шедевры в её исполнении звучат на лучших русских и мировых сценах, популярные и редкие партии исполняются ею не только с идеальной вокальной техникой, но и осмысляются певицей с позиций музыковеда.

При всём этом Ольга отличается личной скромностью, с нежностью вспоминает родную Ухту, испытывает огромную благодарность к своим педагогам и охотно делится секретами профессионального мастерства. Читайте ниже наше интервью с Ольгой Селиверстовой, Вы в этом убедитесь.

ЭВ: Ольга, скажите, пожалуйста, как вы пришли к вокалу? В музыке Вы, как я полагаю, с юных лет?

Ольга Селиверстова: Да, я училась в ухтинской музыкальной школе, а потом в консерватории. В музыкальной школе было хоровое отделение, отдельного вокального отделения у нас тогда не было. Но я солировала в хоре и была участницей вокальной группы, и мой первый педагог предложила мне попробовать заниматься сольно. Я почувствовала, что мне это очень нравится, что это мое. В 15 лет я решила, что хочу заниматься оперным искусством, собралась поступать в консерваторию. Своим заявлением об этом я всех немного шокировала, но после я уже шла к этому целенаправленно. Два года проучилась в колледже при консерватории, затем поступила в московскую консерваторию.

Ольга Селиверстова исполняет арию Фьордилиджи в опере Моцарта "Так поступают все женщины"
Ольга Селиверстова исполняет арию Фьордилиджи в опере Моцарта “Так поступают все женщины”

ЭВ: Что именно, или кто именно повлиял на Ваш выбор, ведь он часто начинается с любви?

Ольга Селиверстова: На меня произвела огромное впечатление Монтсеррат Кабалье. У меня был один её диск, и этого было достаточно, чтобы понять, что я влюблена в  оперу и хочу заниматься этим искусством.

 

ЭВ: Как Вы попали в класс к Ларисе Рудаковой?

Ольга Селиверстова: Это получилось случайно, при распределении студентов по педагогам. Но я была очень счастлива, потому что Ларису Борисовну всегда с восхищением слушала в Большом Театре. Когда меня распределили к ней, это был первый год, когда она набирала свой класс.

ЭВ: В чем заключалась роль педагога в вашей жизни?

Ольга Селиверстова: Педагоги до сих пор в моей жизни играют огромную роль. На каждом этапе становления певца педагог может дать очень много, потому что в одиночку мы иногда не в силах контролировать все, что происходит. Во-первых, голос постоянно меняется: мы взрослеем, становимся крепче, голос тоже крепнет. Во-вторых, возникают новые задачи: появляется другой репертуар, и с развитием голосовых возможностей необходимы новые технические приемы.

Я знаю многих людей, у которых всю жизнь был только один педагог, но у меня было несколько педагогов. В консерватории я училась у Ларисы Борисовны Рудаковой, затем я была в Париже, там у меня была и есть свой замечательный педагог, мы с ней периодически встречаемся и сейчас. В Большом Театре я занимаюсь со Светланой Григорьевной Нестеренко, мне очень подходят ее советы. Вокал – это живой организм, поэтому всегда нужно «ухо со стороны» — и это должен быть человек, который сможет действительно помочь.

Ольга Селиверстова с 15 лет целенаправленно строила карьеру сопрано
Ольга Селиверстова с 15 лет целенаправленно строила карьеру сопрано

ЭВ: Вы в творчестве соприкасались с такой интересной вещью, как воспроизведение музыки по рукописям? Как Вам понравилась архивная работа?

Ольга Селиверстова: Да, это была очень интересная работа. В архивах Большого театра тогда нашли рукописи зарубежных композиторов, в XIX веке писавших для России, наших царских театров, и мне предложили их спеть. Часть музыки была создана в европейском стиле, хотя на русском языке, а другая часть – наоборот. Одна ария, я бы сказала, была написана в  стиле Глинки.

Работа была интересная как с точки зрения музыковедения, так и вокально. Мы находили аналогии. Например, ария, которую я пела, была во многом построена на русских песнях, на русских напевах. Вокализы были написаны в итальянском стиле, но на русском языке — это трудно сочетать.

ЭВ: Вы довольно долго были в Париже, и ваша связь с европейскими подмостками вполне крепкая. В чем различие творческой работы в Большом театре и на других площадках во Франции?

Ольга Селиверстова: В России существует система репертуарных театров, но во Франции собственной труппы нет практически нигде, там все работают по контрактам. То есть, мы приезжаем на два месяца по контракту, ставим определенную оперу, после чего все заканчивается.

В России система отличается— в течение тех же двух месяцев мы можем спеть несколько разных опер. Конечно, репертуарные спектакли труднее сохранять, иногда нужно время, чтобы возродить спектакль, который не шел полгода. И певцам приходится нелегко – надо готовить разные роли параллельно. В Большом все построено довольно удобно для певцов в плане вокального репертуара: сначала идет одна серия спектаклей, потом она заканчивается, и начинается другая опера.

ЭВ: Как у вас происходит сценическая и вокальная подготовка, вхождение в роль? Трудно ли Вам перестраиваться?

Ольга Селиверстова: Все зависит от роли и от того, насколько роль, которую я спела, отличается от следующей. Если они очень разные, нужно время, чтобы перестроить себя в нужное состояние. А иногда перестройка происходит очень быстро: порой после какой-то лирической роли даже хочется чего-то комического, веселого, поэтому удается скорее войти в новое состояние. Бывает трудно после комедии резко войти в драму — это процесс, требующий усилий, энергозатрат. Чтобы драма стала настоящей, сильной – на это нужно больше времени.

Когда серия спектаклей подходит к концу, мне важно один день помолчать и отдохнуть, чтобы закончить одну роль и спокойно приступить к новой. Иногда на это мало времени, нужно репетировать на следующий день. Тогда приходится потихонечку, не в полный голос вживаться в новую роль.

"Женитьба Фигаро" В. А. Моцарт – Ария Сюзанны
“Женитьба Фигаро” В. А. Моцарт – Ария Сюзанны

ЭВ: Насколько для вас важна гармония во взаимоотношениях с дирижером, с партнерами?

Ольга Селиверстова: Театр — это командное искусство. Мы все управляем одной лодкой, поэтому для меня очень важно, чтобы было комфортно работать с партнерами и маэстро.

Дирижер видит все, что происходит на сцене, и важно, когда есть с ним взаимодействие, ответная реакция.  Но для меня еще важнее – это совместная подготовка к спектаклю. В идеале мы должны одинаково чувствовать эту музыку, вместе дышать. В таком случае, даже если сегодня я чуть дольше подержу длинную ноту или, наоборот, раньше сниму, для маэстро это будет вполне естественно, натурально.

Очень трудно — если партнеры, певцы на сцене не видят больше никого, заняты собственной персоной, собственным вокалом. Иногда бывает, что артист себя плохо чувствует и больше занят тем, как он споет, чем тем, как он взаимодействует с партнерами. Мы живые люди, все бывает. Но если на сцене между людьми нет взаимодействия, то зритель это чувствует, видит, что каждый сам по себе. Опера ведь часто построена на диалогах, а каким может получиться диалог, если люди друг на друга не смотрят, не слышат.

Иногда бывает, что кто-то приезжает в последний момент и вводится в спектакль — нужно помогать, чтобы человек почувствовал себя как дома на сцене. Лично мне всегда удавалось со всеми находить общий язык, с самыми разными партнерами.

 

ЭВ: Что происходит в Большом театре с командным духом?

Ольга Селиверстова: Мы же вместе выпускаем спектакли, и вместе очень хотим, чтобы общая картина получилась. С некоторыми артистами я пересекаюсь на сцене почти в каждой опере, за столько времени совместных репетиций и спектаклей командный дух вырабатывается сам собой.

ЭВ:  Что касается занятости в жизни: насколько у вас хватает времени на семью, на увлечения?

Ольга Селиверстова: Как у нас говорят, мы служим в Большом театре, не просто работаем. Бывает, что график очень заполненный. Но если грамотно распределять время, то найдётся и на личную жизнь, и на увлечения. И без спорта, и без каких-то приятных моментов никуда. У меня бывает период, когда я специально отказываюсь от дополнительных контрактов, потому что нужно время, чтобы отдохнуть. Когда нет спектаклей, я стараюсь куда-нибудь поехать.

Н.Римский-Корсаков "Снегурочка"
Н.Римский-Корсаков “Снегурочка”

ЭВ: Вы предпочитаете отдыхать на природе или на море, или просто дома за книгой?

Ольга Селиверстова: Самый лучший отдых для меня – съездить на море, но это зависит от того, сколько есть  времени. Иногда можно просто съездить на природу.

По понедельникам у нас в театре выходные. Часто бывает, что в эти дни я из дома не выхожу: все выключаю, чтобы ничего не шумело, и могу пролежать целый день с книжкой. Мне нужна тишина, тогда во вторник я как новенькая.

ЭВ: Какие у Вас планы на будущее и есть ли у Вас какая-то роль, которую Вам бы хотелось бы сыграть?

Ольга Селиверстова: Планов очень много. Давно мечтала спеть Марфу (опера «Царская невеста» Римского-Корсакова). Дебют в партии Марфы — это мое большое достижение, потому что это моя любимая русская опера. Я в ней была к себе безумно критична, и я рада, что теперь она вошла в мой репертуар.

Что касается желаний, то, как у многих сопрано, моя любимая опера — «Травиата». У нас в Ухте оперного театра, к сожалению, не было, оперу к нам привозили. В первый раз я услышала оперу в фильме «Красотка», там звучали как раз самые известные 3 отрывка из «Травиаты». Эта музыка показалась мне самой красивой. Наверно, с нее началась моя любовь к опере.

Я в свое время спела «Травиату» на дипломе в консерватории, причем всё было очень быстро. Я была на тот момент в Париже, и в Москве спела практически с одной репетиции. Сейчас мне хотелось бы приступить к этой работе с другой позиции, ведь тогда был студенческий вариант.

Мне когда-то мой педагог говорила: «Вот проработаешь лет пять в театре, и можно опять петь Травиату». Я проработала три года и понимаю, что эта партия требует другого сознания, и музыкального, и актерского. Поработав на постановках с хорошими дирижерами, с Туганом Таймуразовичем, например, я понимаю, что я настолько выросла музыкально, что мне теперь интересно что-то большее. Поэтому я мечтаю вернуться к этой партии, но уже с другим багажом знаний — и музыкальных, и актерских. Сейчас я хочу спеть ее так, как бы я хотела ее услышать.

 

Фото из личного архива Ольги Селиверстовой.