Культура и искусство

Модель “Происхождения мира” Густава Курбе – балерина Гранд Опера

Модель "Происхождения мира" Густава Курбе - балерина Гранд Опера

Модель, позировавшая французскому художнику-реалисту Густаву Курбе для его знаменитого (и неприличного) полотна “Происхождение мира” (L’Origine du monde, Gustave Courbet), наконец-то была определена с вероятностью 99% – это балерина Гранд Опера Констанс Квиньо (Constance Quéniaux), согласно исследованию проф. Клода Шоппа (Claude Schopp). Так была решена загадка картины, заказанной оттоманско-египетским дипломатом Халиль-Беем (Халиль Шериф пашой).

Халиль-Бей был известным поклонником женской красоты, и заказ им изображения части женского тела от груди до бедер сам по себе не удивителен, поскольку дипломат составил целую эротическую живописную коллекцию. В качестве натурщицы картины в поле зрения исследователей уже попадала его любовница Жанна де Турби, но предположение о том, чтобы эта светская дама могла позировать в таком неприглядном виде, было невероятным. Искусствоведы более склонялись к изображению ирландки Джоанны Хиффернан – модели и любовницы художника, с которой тот провёл лето 1866 года. Но это обстоятельство опровергалось тёмным цветом волос – ведь Хиффернан имела рыжие волосы.

Клод Шопп, будучи исследователем Александра Дюма-сына, обнаружил указание на тридцатичетырёхлетнюю Констанс Квиньо, оставившую сцену Гранд Опера в 1859 году и как раз в 1866 году пополнившую “гарем” оттоманского дипломата. Этот секрет был известен в свете, но Дюма не мог предать его широкой огласке, не испортив отношения с Гюставом Курбе. Зато в письме к приятельнице – французской писательнице Жорж Санд – он определённо пишет о ней как о модели “Происхождения мира”. Что касается Констанс, то со временем она предпочитала не распространяться об этом эпизоде своей жизни, поскольку добилась респектабельного положения в обществе и занялась благотворительностью.

Клод Шопп, конечно, не был единственным, кто прочёл переписку Жорж Санд и Александра Дюма-сына 1871 года. Но он стал первым, кто усомнился в адекватности расшифровки почерка писателя, поскольку слишком уж нелогичным казалось “интервьюирование Мисс Квиньо для художника”. Сверившись с оригиналом, профессор понял, что речь идёт не об интервью художнику, а о женских органах, которые показала  ему балерина (intérieur взамен ранее принятому interview).