Макроэкономика

Инвесторы в России оптимистичны, но зависят от рынка

В Ассоциации Европейского Бизнеса (АЕБ) прошла презентация ежегодного исследования настроений европейских инвесторов, проводимого исследовательской компанией GFK. Глава компании Александр Демидов рассказал о том, что его коллеги-респонденты продемонстрировали оптимизм относительно российских реалий, причём даже больший оптимизм, чем годом ранее.

“Улучшение настроений пошло только после 2016 года; тогда настроения бизнеса вышли на положительную шкалу.

Всегда индекс ожиданий выше индекса текущего состояния. Надежда умирает последней.. Но и тот, и другой находятся в позитивной зоне более ста. Вывод – сейчас довольно стабильное послекризисное настроение. Долгосрочные и среднесрочные ожидания положительные”.

Конечно, тревоги и риски российского рынка никуда не делись. Среди ключевых факторов, ограничивающих инвестиционный потенциал России (эти факторы инвесторы посчитали особенно негативными), Александр Демидов назвал санкции и волатильность рубля. Санкции действительно вызывают тревогу: “У нас в АЕБ в прошлом году было 6 встреч по санкциям – это говорит о высокой степени неопределенности”, – подтвердил Стюарт Лоусон.

Что касается волатильности рубля, то мы попросили главу ГФК разъяснить, почему она так важна для иностранных компаний, которые сплошь глобальны и часто экспортируют производимые в России товары и услуги: “Я думаю, это связано с тем, как происходят расчёты на международном уровне.

Я тоже – иностранная компания. И для нас тоже волатильность рубля очень чувствительна. Либо рубль растёт, либо рубль падает. У нас есть бюджетный курс, который устанавливается «сверху». В этом году он 80 рублей. Но на деле курс сейчас 73 рубля. С одной стороны, это для нас хорошо, но для наших бюджетных обязательств это плохо.

Допустим, есть компания Unilever. У них есть штаб-квартира, которая всё считает в долларах или в евро. Для них падение или рост рубля – это отклонение от бюджетных обязательств. В этой связи вся бухгалтерская отчётность «плывёт».

Реального фактора здесь нет. А он может быть, например, с точки зрения рабочей силы; если рубль упал – то это хорошо с точки зрения рабочей силы; если контракт в рублях – это тоже хорошо”.

Неизменно важным негативным фоном с точки зрения роста инвестиций в российскую экономику остаётся бюрократия. Регулятивный фактор – как мешают жить бизнесу – в рейтинге как был, так и есть, и его вес не снижается. Глава АЕБ Франк Шауфф рассказал о том, что инвесторы недавно даже отправили в Белый дом (правительство России) целый пакет регулятивных процедур, которые мешают бизнесу в России.

Формат презентации позволял не только “измерить общую температуру по больнице”, но и услышать голоса отдельных европейских инвесторов в России. Мы узнали у их представителей, на что они опираются при принятии инвестиционных решений и насколько представленный рейтинг GFK отражает эту картину.

Наибольший оптимизм продемонстрировала Марина Татарская. Её компания – Ferrero Rocher – расположилась в России с 1995 года, в 2008 году она запустила российское производство во Владимирский области, теперь обеспечивающее 60% продаж. 81% производства используется в России, остальное экспортируется, и именно это направление компания развивает сегодня. “Моё личное ощущение – позитивное. Я как сотрудник компании и гражданин РФ вижу, что страна гармонично развивается. Да, жизнь в целом непростая: бывают взлёты и трудности, но мы их вместе преодолеваем. Те европейские компании, которые пришли в Россию, поверив в страну, и открыли здесь свои производства, инвестировали сюда, имеют в подавляющем большинстве российских сотрудников. Последние – это русские люди, которые благополучны и стремятся внести свой вклад в благополучие своей страны. Поэтому ощущения у меня в целом позитивные. Я думаю, что усилия, которые осуществляет российская экономика для помощи европейским инвесторам, более успешны в некоторых регионах; менее – в других. Они ещё учатся”, – сказала Марина.

“С точки зрения фармацевтического бизнеса, – поделилась с нами Наталья Диканская из немецкого концерна Merck, – мы, разумеется, во многом зависим от прогнозов о том, как в дальнейшем будет развиваться рынок (Merck локализовал в 2018 году производство в России, в партнерстве с российским производством, и производит российский препарат от сахарного диабета (сахаропонижающий) – прим. ред.). Волатильность рубля на нас не очень влияет, потому что локализация в России означает инвестиции, которые делаются заранее, на многие десятилетия вперёд. Для нас самое важное – то, как будет развиваться рынок и какова будет экономическая ситуация в стране. Эти два фактора – основополагающие для того, как мы будем развиваться дальше. Слава Богу, что в фармацевтической отрасли довольно много документов и законов, которые поддерживают те компании, которые локализуют своё производство в России. На сегодняшний день мы удовлетворены этим положением дел, и надеемся, что поддержка локального производителя будет дальше сподвигать международные европейские компании к производству фармацевтических препаратов на территории Российской Федерации.

“Для бизнеса, конечно, важна стабильность рынка и условий. Внешние факторы оказывают воздействие, рынок колеблется. Мы видим, что один год он падает, другой год – стабилизируется или резко увеличивается. В таких условиях очень сложно делать долгосрочные стратегические шаги (с точки зрения окупаемости) любому бизнесу, особенно при реализации проектов на горизонт 5-7 лет. Это один из важных факторов, которые воздействуют на принятие решений, и он учитывается при свободных бизнес-планах”, – рассказал читателям “Э-Вести” Вахтанг Парцвания, Директор по устойчивому развитию и работе с госорганамии Скании. Scania имеет производство в Санкт-Петербурге с августа 2016 года, и с 2018 года эти машины продаются на российском рынке.

В целом, аналогичные воззрения высказал и его коллега – финансовый директор PPG Руди Подлесник. Компания производит промышленные покрытия, имеет два российских завода: в Коломне и Липецке. Последний открыт с 2017 года, он построен с нуля в ОЭЗ. Компания также в большой степени зависит от рыночной конъюнктуры и госсподдержки – 80% её производства идёт на Автоваз. “PPG – это промышленная компания, и, конечно, мы анализируем разные факторы, но основной – это рынок как таковой. Компании делают прогноз с позиции рынка, принимая во внимание внешнюю среду и возможные риски. Долгосрочное прогнозирование зависит также от стратегии компании, от её желания несмотря ни на какие риски и санкции оставаться на рынке”, – поделился Руди.

Таким образом, если подвести итог, то можно немного скорректировать результат исследования настроений инвесторов, проведённого GFK. Да, конечно, настроение у инвесторов хорошее, они улыбаются и выражают оптимизм. Но главное для них, на наш взгляд – это даже не санкции или бюрократия, а всё-таки наличие рынка. То есть, в конечном счёте, наличие денег у населения, покупательской способности. Когда они появятся, то европейские инвесторы в России не только будут оптимистичны и в хорошем расположении духа, но и увеличат инвестиции в нашу страну.

Добавьте «Э Вести» в свои избранные источники
Yandex-News