Музыка

Вечер клавирных шедевров – музыка для всех

В Московской консерватории 18 июня 2016 года прошёл Вечер клавирных шедевров, на котором выступали её блистательные выпускники – ныне известные музыканты, преподаватели и лауреаты международных конкурсов Ольга Филатова и Алексей Шевченко.

В зале были замечены дети, юноши и девушки, мужчины и женщины разных возрастов. Каждый, видимо, находил в этой музыке что-то своё, все лица были сосредоточены на её восприятии – и публика долго не отпускала музыкантов из зала.

Оказалось, что такое явление характерно для сегодняшнего дня. Классическая музыка переживает свой очередной подъём, к ней тянутся обыватели, уставшие от пустоты и суеты. И находят в ней душевную гармонию, черпают в ней новое вдохновение и ощущение жизни.

В программе звучала особенная музыка, старинная по форме и необычайно современная по содержанию и восприятию. В добавление к концерту о ней любезно расскажут нам исполнители – и это непременно обогатит наши впечатления.

 

ЭВ: С чем связано проведение такого замечательного вечера?

Алексей Шевченко

АШ: В этом концертном сезоне отмечается юбилей у трёх великих композиторов: И.С. Баха, Г.Ф. Генделя и Д.Скарлатти. Они родились в один год.

ЭВ: Как у Вас возникла идея этого концерта?

АШ: Эта идея принадлежит Ольге Филатовой.

ОФ: Сегодняшний концерт – один из серии концертов, проводимых в рамках ежегодных мероприятий «Московского музыкального общества». Дело в том, что я – заместитель председателя фортепианной комиссии «Московского музыкального общества», и отвечаю за концертную работу по Москве. Сегодняшний концерт мы приурочили к тройному юбилею, отмечаемому в 2015 году, но поскольку сезон 2015/2016, то концерт проводится как часть сезона в этом году. Очень любопытным мне показалось, во-первых, соединить произведения юбиляров в одно действо. Во-вторых, инструментальное сочетание органа и рояля создаёт очень богатое звучание, иллюзию оркестра.

Кстати, ещё один концерт (Афиша Московской консерватории), уже с другой программой, вскоре пройдёт в Рахманиновском зале Консерватории.

ЭВ: Ваш дуэт здесь впервые сложился?

АШ: В общем, да. Ольга пригласила меня в этот концерт и я принял приглашение.

ЭВ: Музыка здесь по большей части барочная?

АШ: Если говорить о юбилярах – да. В нашей программе также две композитора – поздних, романтика – Гильман и Франк, чьи сочинения были вдохновлены музыкой барокко, в том числе Баха. Влияние Баха на органных композиторов последующих эпох было определяющим.

ЭВ: Расскажите, мне, пожалуйста, с чем связана такая подборка?

ОФ: Что касается трёх юбиляров (ред. И.С. Бах, Г.Ф. Гендель, Д. Скарлатти) – здесь всё понятно. Плюс нам с Алексеем (ред. Шевченко) захотелось украсить  эту программу и показать сочинения музыкантов-последователей. Как спустя столетия, другие композиторы развивали эти направления. И мы выбрали дуэтные произведения.

ЭВ: Как бы Вы охарактеризовали произведения программы? Нас интересует профессиональное восприятие, доступное только музыкантам.

АШ: Гендель был немецким композитором, но и англичане также считают его своим национальным композитором – ведь он большую часть времени прожил в Англии. Эти его клавесинные вещи написаны, по всей видимости, в Лондоне. Соната соль мажор – сочинение торжественно-церемониального характера. Именно такого рода произведения снискали Генделю особую популярность. Сюита фа мажор для клавесина необычна тем, что в ней нет танцев, хотя в ту эпоху танцы были характерным элементом сюит. Мы видим схему церковной сонаты (медленно-быстро, медленно-быстро). Сюиты Генделя по преимуществу – клавесинные, хотя Гендель был, кстати говоря, и знаменитым органистом своего времени.

Скарлатти – итальянский композитор, но жизнь его в большей степени была связана с Испанией и этот испанский дух сильно ощущается в клавирных сонатах. Сонаты Скарлатти могли играться и на клавесине, безусловно, и на  фортепиано того времени, и даже на органе.

Второе отделение влючает в себя органную музыку Баха, а  обрамляют его два французских автора рубежа XIX-XX вв – Александр Гильман и Сезар Франк – мастера французского симфонического органа.

Что касается Баха, прозвучали три сочинения для органа, которые самим композитором были написаны раздельно, но с XIX века они традиционно исполняются вместе. Фуга соль минор (ред. фантазия и фуга соль минор для органа, BWV 542) – одно из самых виртуозных произведений для органа. Что касается фантазии, то есть такая трактовка произведения, что это барочный жанр Tombeau,  представляющий собой эпитафию или надгробное слово. Бах, вероятно, посвятил его своей первой жене Марии Барбаре, которая скоропостижно умерла и Бах даже не смог проводить ее в последний путь. Однажды он вернулся из поездки и обнаружил, что жена, которую он оставил в полном здравии, уже похоронена.

Дальше была хоральная прелюдия (ред. «Wen wir in hochsten Noten sein» для органа), которую можно перевести как «Когда мы в беде» и пассакалия (ред. пассакалия до минор) – тоже одно из сочинений, ставшее в ряд столпов органного репертуара, хотя по некоторым предположениям была написана для педального клавесина.

Ольга Филатова

ЭВ: Французы развивали эти традиции? А современники?

ОФ: Да, безусловно, но у французов это направление очень живо. Два столпа направления – Сен-Санс и Франк.

ЭВ: Что эта музыка несёт в духовном плане?

ОФ: Понимаете, Бах – это человек, который всю жизнь работал в церкви. Так же Франк. Если человек каждый день ходит в храм и аккомпанирует службе – сами понимаете, что происходит с ним и с тем, кто слушает эту музыку. Это христианская мысль в музыке.

ЭВ: Скарлатти тоже может быть причислен к языку молитвы?

ОФ: Нет, конечно, это совершенно другая сфера. Здесь очень много народных испанских корней. Скарлатти был придворным музыкантом испанской королевы, хотя по происхождению он итальянец. Итальянцы и испанцы сегодня не могут его поделить в плане принадлежности к культуре. Если в этом направлении пересмотреть его творчество, то в нём обнаружится много испанских мотивов, испанского духа.

И, конечно, Скарлатти – не церковный композитор.

ЭВ: Для Вас эта музыка – молитва? Что это в плане философско-духовном?

АШ: Земная музыка – в соответствии с пониманием барочного человека – это несовершенное отражение небесной музыки. Но я не склонен буквально отождествлять музыку с молитвой, во всяком случае одно не должно подменять собой другое. И музыка ценна и нужна сама по себе.

ЭВ: Это актуально сегодня?

АШ: Да.

ЭВ: Что сейчас это может дать нам?

ОФ: Мир, душевный мир.

АШ: Возможность научиться мыслить непримитивными категориями. Многие недостатки нашей жизни происходят из-за привычки упрощать,  принимать топорные, примитивные решения.

ЭВ: Нельзя выделить определённой возрастной группы у публики. Это соответствует замыслу?

ОФ: Да. Эта музыка – не внешняя, в ней не превалирует эмоция. Она для ума и духа. И любой человек, который некоторое количество времени слушает эту музыку, преображается, успокаивается, и происходит гармонизация.

Романтическая музыка, например, воздействует на слушателя иначе.

ЭВ: Если люди приходят (а зал равномерно распределён по возрастам), то получается, что люди любой степени зрелости воспринимают сегодня это искусство как созвучное?

АШ: Да, на самом деле сейчас к классической музыке очень большой интерес. Это искусство конечно же элитарное, но сегодня в нашей стране интерес к классической музыке очевидно растёт, чему можно только радоваться. Люди устали от телевизора, поп – культуры.

ЭВ: Насколько для этой музыки требуется подготовка?

ОФ: Я думаю, что её не требуется. Любой любитель эстрадной музыки способен почувствовать эту музыку. Кстати, в рок-музыке многое взято от Баха и рок-музыканты считают его своим.

ЭВ: Правильно ли я понимаю, что эту музыку все поймут?

АШ: Вообще, процесс постижения музыки бесконечен. У профессиональных музыкантов, у людей которые этим делом живут по преимуществу,  понимание тех или иных аспектов музыки, её смыслов, особенностей музыкального языка разных эпох постоянно находится в состоянии развития, становления. Как и всё интересное и неплоское, это явление сложное, но когда человек открыт музыке, она находит к нему дорогу.