Мир

Брексит vs Гибралтар. Животные как символ вечности города

Брексит vs Гибралтар. Животные как символ вечности в истории

Обезьяна на скале – символ вечности Гибралтара. Точно так же, как гуси на башнях Царьграда или вороны на башнях лондонского Тауэра. Эту длинную цепочку перечислений можно было бы ещё долго продолжать, если бы не тема нашего очерка, столь важная и злободневная, которой я спешу посвятить несколько строк.

По традиции нашего издания, мы стараемся откликаться на самые острые, злободневные и важные события мировой культурной, политической и экономической жизни. Сегодняшняя тема для нас чрезвычайно остра и важна по двум причинам.

Первая – это сегодня, в воскресенье 25 ноября 2018 года, решается судьба двух важнейших субъёктов ООН: Великобритании и Испании. И если добавить к этому, что ничего себе, если подумать,  что если подумать, что небольшой довесок к вышесказанному – решается судьба ЕС, то можете себе представить, о масштабе какого события в политической, да и экономической жизнях планеты идёт речь.

Сегодня в Брюсселе решается судьба Брексита, так называемого “гармоничного выхода Великобритании из ЕС”. На саммите ЕС, куда собрались все страны-члены ЕС включая Великобританию, решается на самом деле только один вопрос: быть или не быть Брекситу, и если быть, то по какому сценарию будет происходить “развод в благородном семействе”: с мордобоем, как на классической русской свадьбе, или по сценарию знаменитого водевиля, когда всё пройдёт в режиме “тишь, да гладь, да Божья благодать” – с шампанским, подбрасыванием в воздух женских чепцов, с взвизгиванием молодушек и звучанием баритонов под звуки праздничных оркестров.

Средства массовой информации утверждают, что в 17:00 по Москве мы уже будем обо всём знать. Но мы здесь, в редакции, куда стекается информация со всего мира: от Сингапура до Владивостока, от Мадрида до Куала-Лумпур, уже знаем результаты саммита с 11:00 утра по Москве.

О чём идёт речь по существу вопроса? Главный вопрос в повестке дня о Брексите – был один-единственный технический вопрос: “Какова экономическая судьба маленькой трёхкилометровой скалы в Средиземном море – Гибралтара – последней колонии одной европейской державы на территории другой европейской державы”?

Исторический нонсенс, имеющий место с окончания Утрехтского конфликта (1713 год) не имеет до сих пор никакого разрешения. Он и не будет никогда иметь никакого разрешения, так как этого разрешения никто не ждёт. Возвращать Гибралтар Испании никто не собирается, и она никогда всерьёз не ставила вопрос о том, чтобы Гибралтар был ей возвращён в полной мере. Поэтому обезьянки на скале – единственный вид приматов, живущих в Европе, которые могут жить и плодиться абсолютно себе спокойно. Их никто и ничто не потревожит. Эти обезьянки, как говорят жители Гибралтара (кстати, их язык уникален, так называемый “спэнинглиш” – смесь английского и испанского языков), будут здесь ровно столько, сколько существует британский флаг над “Скалой” (Гибралтаром).

Вернёмся к теме о том, почему Гибралтар имеет самую гарантированную статус кво среди всех колоний мира? Попытаемся развить эту идею обстоятельно и максимально прозрачно, так как вопросу о статусе Гибралтара уделяется большое внимание в сегодняшний день в средствах массовой информации.

Сегодня, как никогда, стоит напомнить, для чего обеим сторонам – Великобритании и Испании – нужна эта территория? Ответ далеко не очевидный для широких читательских масс, он известен узкому кругу экспертов-политологов как так называемая “козырная карта” в крупной политической игре европейского политеса, переходящая из одной кроплёной колоды в другую.

Почему кроплёная колода? А вот почему. Была ли возможность хотя бы у одной из сторон настоять на окончательном решении своего вопроса? Да, конечно! Великобритания, как и Испания, могла бы давным-давно поставить точку в этом бесконечном споре о том, кому принадлежит Гибралтар и почему. Не будем забывать, что в последний раз попытка захватить “Скалу” силой Испания сделала в 1940 году, когда Франко, поддерживаемый странами-членами “Стального пакта” чуть было не привёл в действие план “Феликс”, предполагавший силовой захват со стороны континента при морской блокаде маленькой “Скалы” со всех сторон, этой военно-морской базы союзников в уже развёртываемой в полную силу Мировой войне.

Хочу обратить внимание заинтересованного читателя, что план, на редкость хорошо разработанный генштабом франкистской Испании, не только не провалился, а, как отмечают военные эксперты, был чуть ли не образцовым примером молниеносного захвата крупного военного объекта – военно-морской базы противника.

План “Феликс” не состоялся не потому, что не было хорошей подготовки, точного расчёта или решимости вооруженных сил Испании  совершить свой маленький блицкриг, а, как показали последующие исследования, открытые архива и переписка Франко и Черчилля, был сговор между противниками – Великобританией и Испанией. Причём, как мы понимаем, сговор был стратегического характера. И, по всей видимости, договорённость была такова. Оставлять Гибралтар как своего рода “лакмусовую бумажку”, которая определяла бы температуру и напряжение в испано-британских отношениях.

Как отмечают эксперты, “размен” гибралтарской ситуации сводился к следующей формуле: именно на площадке Гибралтара та или иная сторона: британцы ли, испанцы ли должны идти на уступки тогда, когда идёт большой разговор о какой-то большой проблеме, скажем, такой, как сегодня. А именно: вопрос о судьбе ЕС и вообще объединённой Европы как таковой.

И в самом деле, Гибралтар становился разменной монетой всегда, когда возникал конфликт, где Испании отводилось либо центральное место, либо место весомого участника международного события. Так было и в конфликте между Аргентиной за Фолклендские (Мальвинские) острова, в котором Испания неизменно поддерживала аргентинскую сторону.

Что касается претензий Испании к Великобритании по части решения Великобритании о выходе из ЕС, то ситуация сегодня выглядела не столь уж безобидной и простой. И в самом деле, Гибралтар – уникальная экономическая зона в Европе, и об этой стороне пишется довольно мало. А если и пишется, то очень взвешенно, аккуратно и дефицитарно. То есть, опуская чрезвычайно важные аспекты “экономического потенциала” этого карликового государственного образования.

По разным оценкам, это небольшое полуостровное средиземноморское образование, стоит ЕС (а значит, и Испании) до 20 млрд евро в год. Вопрос: может ли просто так сама Испания, находящаяся в глубоком экономическом кризисе, сегодня позволить себе потерять такую сумму, которая составляет 1/6 её ВВП.

Конечно, нет. И только “добрая воля” баронессы Терезы Мей, которая согласилась на особый статус Гибралтара в рамках ЕС, разрешила этот испано-британский и британо-коммунитарный конфликт, имевший все признаки стать конфликтом, который вполне мог привести к блокированию всей ситуации, связанной с блокированием выхода Великобритании из ЕС.

Более того, будем называть вещи своими именами. До конца статус Гибралтара в ЕС не разрешён.  Будет ли продлён так называемый “переходный период”, когда Гибралтар будет иметь статус свободной экономической зоны, или нет? Это предмет пока не закончившихся переговоров между британцами и испанцами (причём представители Гибралтара входят в британскую делегацию).

Но ясно уже одно: в очередной раз принято сторонами соломоново решение: оставить всё как есть, то есть, все привходящие экономические условия остаются без изменения, но при этом ЕС признаёт Гибралтар юридической и экономической частью Великобритании.

Свободное движение товаров ЕС и Великобритании будет и дальше продолжаться без изменений в “Скале”. Как британская, так и испанская стороны будут участвовать в разделе прибыли, проистекающей от особого статуса Гибралтара. Разблокировка “гибралтарского вопроса” в испано-гибралтарских отношениях позволит сегодня чрезвычайному саммиту ЕС закончиться чрезвычайно успешно и с заявленным результатом. То есть, голосование пройдёт в ожидаемом режиме. Все страны-члены ЕС проголосуют единогласно за ту формулу Брексита, которую согласовал Юнкер с Терезой Мей на последних переговорах ЕС-Великобритании. Всё это произойдёт благодаря “зелёному свету”, который дала Испания руководству ЕС после долгих сложных и кропотливых переговоров по столь щепетильному вопросу: кому будет поступать львиная доля от доходов на Гибралтаре, между испанскими и британскими экспертами. Мы уже утром знали, что закончились последние приготовления к тексту коммюнике по итогам саммита, в котором в последнюю минуту снимались шероховатости, наблюдавшиеся в последние дни на переговорах между Мадридом и Лондоном.