Россия

Бондаренко: отношения с Польшей стремительно идут ко дну

Russian Poland Center

Польша – это страна, близкая к России по крови, но далёкая от нас по политическим причинам. Сегодня вместо естественной, кровно обусловленной дружбы политиками выбирается путь конфронтации.

Немногие в наши дни деятельно пытаются противостоять этому. Один из таких редких институтов, последовательно реализующих программы сближения – «Российско-польский центр диалога и согласия», основанный в 2011 году по Указу Президента России с целью расширения культурного и образовательного сотрудничества между двумя странами.

О том, что конкретно делается в этой связи, о проблемах настоящего и о том, что ждёт российско-польские отношения культурно-политический журнал «Э-Вести» расспросил директора центра Юрия Константиновича Бондаренко.

Yury Bondarenko
Yury Bondarenko

ЭВ: Юрий Константинович, Вы недавно представили план мероприятий «Российско-Польского центра». Скажите, пожалуйста, какую цель Вы преследуете при его реализации, и как это может помочь русско-польским отношениям?

Бондаренко Ю.К.: О российско-польских отношениях говорить сложно. Сейчас наши отношения стремительно идут ко дну, жизнь подбрасывает сюжеты раз в неделю, и каждый раз кажется, что мы уже достигли дна – а снизу опять стучат. Разорваны все связи, осталось совсем немногое…

Собственно, осталось существование наших центров – Польского в Варшаве и нашего в Москве. Нам удаётся до сих пор проводить фестивали польских фильмов в России, и «Спутник над Польшей в Варшаве».

Мы стремимся, со своей стороны, каким-то образом поддерживать отношения с польским обществом. Это становится делать всё сложнее и сложнее, поскольку многие люди в Польше, не то чтобы пророссийски настроенные, но благожелательные к нашей стране, объявляются «агентами Кремля». Многие профессора теряют работу, оказываются выброшенными на улицу…

ЭВ: Что же может нас сплотить? Примирить «наш давний спор славян между собою», как говорил Пушкин?

Бондаренко Ю.К.: Ничего. Ни о каком улучшении отношений в ближайшее время речи не идёт. Сейчас правящая партия – «Право и справедливость» и предыдущая «Гражданская платформа» переживают такой накал взаимной ненависти, там уже чуть не до майданов дошло… Они сами друг друга съедят.

К сожалению, сейчас стало всё меньше и меньше туризма. Он был небольшим, но приносил какую-то копеечку. Когда я был года четыре назад в Варшаве, там было очень много объявлений и туров в Петербург – автобус, самолёты, а сейчас всё практически сведено к нулю. Виной тому агрессивная пропаганда, и в стране практически выброшен лозунг «Не езди в Россию, не корми Путина». Он не проговаривается, но висит в воздухе.

ЭВ: У нас нет общих интересов?

Бондаренко Ю.К.: Нет. Поляки в большинстве своём совершенно чужды каких бы то ни было панславянских идей. Их идеи устремлены в Европу… Поэтому речь о сближении вообще не идёт.

Мало того, цель, которую мы перед собой ставим, чтобы оставить за собой какую-то возможность контакта – это стремиться не к союзным, дружественным – а в невраждебным отношениям. Вот наш идеал. Не мы это начали, но шизофрения продлится долго.

ЭВ: Почему?

Бондаренко Ю.К.: Основная причина в том, что польская элита в значительной мере, в огромном своём большинстве настроена так, что идентификация поляков – это переписывание истории, которое должно привести к тому, чтобы сделать из поляков самый ущемлённый народ в истории. По крайней мере, на территории Европы. Каждую трагедию при желании можно очень выгодно монетизировать, получать всякие пособия от Германии и много от кого ещё. Поляки, грубо говоря, претендуют на то, чтобы занять то самое сладкое и выгодное во всех отношениях место, которое в настоящее время занимают евреи.

ЭВ: И всё это за счёт России?

Бондаренко Ю.К.: Не только России. Здесь больше всех озабочен Израиль, потому что не мы находимся на этом месте, здесь находится Израиль. Именно евреев попросили освободить место «царя горы». Хотя и говорит О’Генри, что Боливар не вынесет двоих, он уже вынес двоих – к евреям присоединились армяне. Они поделили сферы влияния и прекрасно жили до сих пор.

Поляки рвутся на это место. Для этого они объявили, что в 1939 году их оккупировали Германия и Советский Союз, и это продолжалось до 1989 года. Без разницы, что советская, что германская оккупация. Те памятники, которые стоят – это живые свидетельства того, что это ложь, поэтому они должны быть уничтожены любой ценой. При этом в эту концепцию замечательно вписываются хорошо ухоженные могилы наших солдат, поскольку они должны свидетельствовать о том, что добрые католики – образец христианства, и, хотя мы мучились и угнетателям все эти годы сопротивлялись, теперь о них заботимся.

Вы почитайте внимательно речь Трампа в Варшаве, он там говорит всё один в один что выгодно полякам. Вы, мол, прометеи Европы, не одно столетие несшие свободу народам… Ещё Карл Маркс писал об этом, ничего нового тут нет.

ЭВ: Ну, здесь трудно поспорить с тем, что поляки несли свободу… Они греков и сербов подбивали в XIX веке на антироссийские настроения, помогали им создать проекты Великой Греции и Великой Сербии.

Бондаренко Ю.К.: И французы использовали их восстания…

А что касается русофобии, это абсолютно не поддаётся никакому объяснению и пониманию, если не знать её первоистоки. Эта тема очень непопулярна. Польский имперский проект «Речь Посполитая» проиграл русскому имперскому проекту. Вопросом о том, почему это произошло, не задаётся ни один польский учёный. Им интереснее взять реванш и сделать Польшу от моря до моря, победить, переиграть историю. Никому даже в голову не приходит задаться вопросом – почему он проиграл Руси, Московии, России? Неважно, как тогда называлась наша страна… А проиграл он по той причине, что наш имперский проект строился на многонациональной базе. Достаточно было мордве или татарам, допустим, вступить в подданство, не говоря уже о Православии, они получали все те же права, что и великороссы.

А польский проект предполагал наличие главного, ведущего народа и народа другого сорта. Главный – это, естественно, поляки, себе равными они даже католиков-литовцев не считали, которые сейчас тоже в Евросоюзе. Между ними грызня такая, что о-го-го. Не говоря уже о белорусах и украинцах, которых считали за быдло. Всё было заложено польской колониальной политикой, в том числе здесь истоки Волыни. Польские колонисты здесь так угнетали украинцев в 1920-1930е годы, что вызвали аж такую ненависть. Такая звериная ненависть на голом месте не возникает. Я никоим образом её не оправдываю, но империи так не строятся.

Поэтому польский имперский проект и проиграл, а сейчас Польша хочет переиграть историю. Пространство от Чёрного моря до Балтики не может быть Польшей, и они выдумали такой проект, в котором создаётся конгломерат «Вышеградская четвёрка» Болгария, Румыния, Прибалтика, Беларусь, где Польша поставлена Соединенными Штатами смотрящим. Она как бы главная и «разруливает» конфликты. Эта роль для поляков – счастье, они с неё получают дивиденды. И плюс – мы – угнетённые.

ЭВ: То, что в прочтении истории происходит кошмар, это понятно. Тем не менее, я смотрю, что у Вас в плане есть фестиваль талантливой молодежи, например. Как это всё реализуется? Не происходит ли там чего-то неадекватного?

Бондаренко Ю.К.: Нет, абсолютно. Как не стоит село без праведника, так всё делается на хороших личных связях. Это делает «Школа муз», её руководительница Лигия Трякина. У неё прекрасные отношения с польской стороной. Это юные художники, музыканты, всё это далеко от политики. Проводятся совместные концерты, пленэры… Пока в этом польские власти не нашли ничего криминального.

ЭВ: У вас будет «Приграничный кубок»?

Бондаренко Ю.К.: Да, спорт, футбол – это пожалуйста.

ЭВ: Это всё является точками соприкосновения и, возможно, даже дружбы?

Бондаренко Ю.К.: То, что Вы видели, это не все планы, это только утверждённые заявки. В сентябре будет утверждаться очередная порция проектов.

Не попали в эти планы, поскольку они уже прошли в первой половине года, зимняя и летняя школы. Мы из проводим уже 5-7 лет. Зимняя школа проводится в Великом Новгороде, а летняя – под Санкт-Петербургом. Там большинство участников составляют студенты из Польши, приезжают также профессора. Этот ручеек становится всё уже и уже, чинятся препоны, но тем не менее.

С другой стороны, проводятся очень любопытные международные конференции в Санкт-Петербурге, куда приглашаются консулы, директора департаментов МИДов Скандинавии, Германии, Польши, Чехии, Словакии и других стран Европы каждый ноябрь. Так вот, на прошлой конференции поляков не было. Даже консул отказался посещать. Только один профессор приехал частным образом. Они, может быть, и хотят приехать, но идёт сигнал сверху.

 

ЭВ: Насколько мне известно, не все наши профессора ездят на польские мероприятия, потому что научные конференции ангажированы политикой.

Бондаренко Ю.К.: Да, там же мероприятия не исторические, не научные, а сугубо пропагандистские. Там совершенно очевиден пропагандистский контекст. Там вначале следует какая-нибудь преамбула, предварительное выступление, и все так или иначе должны выстраиваться под этот ранжир.

 

ЭВ: Есть ли сегодня у России и Польши диалог в искусстве, общие темы? Например, общие художественные образы, исторические сюжеты? Или всё же каждый пишет о чём он хочет?

Бондаренко Ю.К.: Нет, никакого осознанного, выраженного диалога нет. Не будем выдавать желаемое за действительное.

Они всё стремятся наказать нас за Крым. Они же себя показывают как передовую, наиболее сознательную часть Запада. Мы, мол, должны заставить соблюдать международное право. А если не хотите – вы же лжете, что у вас там поддержка правительства, её же не может быть, ведь люди стали жить хуже. Помните, как еврей в «Тарасе Бульбе», когда Бульба ему говорит: «Как, ты видел Андрея у поляков? И чтож он не убежал?» ответил: «Зачем же ему убегать? Там же лучше!». Вот, у них один-в-один такая позиция.

ЭВ: Напрашивается последний вопрос – а как они сейчас живут в духовном и материальном плане?

Бондаренко Ю.К.: В духовном плане я не возьму на себя смелость говорить, что я знаю духовные запросы. Но среднее поколение и люди чуть старше в один голос говорят, что при коммуне было лучше, намного свободнее. Сейчас никакой свободы в помине нет, везде всё цензурируется. Есть самоцензура.

Средства массовой информации в большинстве своём не принадлежат полякам, в основном немцам или американцам. У большинства населения, прежде всего у молодёжи, одна мысль – свалить. Очень много поляков за границей. В Англии только официально больше миллиона. И это уезжают не худшие, а наиболее деятельные, активные.