Россия

Российский арбитраж сделал шаг к международным стандартам

Vladimir Khvaley at Arbitrage 2016 conference

Многие из выступлений крупнейших специалистов арбитражного права на конференции «Арбитраж в России 2016: что будет дальше?» касались международного положения российского арбитража.

Конференция «Арбитраж в России 2016: что будет дальше?» прошла 11 ноября 2016 года в Москве, в Марриотт Ройал Аврора, организатор – ИД «Коммерсантъ».

Реформа арбитража, по словам Вадима Чубарова, вице-президента ТПП РФ, имела «цель сделать российский арбитраж максимально привлекательным», в том числе «чтобы иностранные компании рассматривали споры у нас, с привлечением также и иностранных арбитров». Где судиться участникам внешнеторговых сделок и где добиваться исполнения решений, если возникла спорная ситуация?

Для тех, кто занимается или планирует заняться внешнеторговой деятельностью, важно понимать, что арбитраж имеет минимальный порог суммы контракта. Если сумма контракта менее $100’000, обращаться к такому посреднику экономически неэффективно. Привлечение же именитых международных арбитров или авторитетных компаний рекомендуется начиная от суммы контракта $400’000.

Говорилось о том, что на сегодняшний день престиж российского арбитража в глазах мирового бизнеса оставляет желать лучшего. При этом, как отметил председатель Третейского суда при АНО «Независимая арбитражная палата», «я разделяю озабоченность нынешним положением дел», хотя «сегодня есть юристы, которые могут достойно представлять интересы на международной арене: Губин Е.П., Бодрова, Скворцова и др». То есть, вопрос не столько в кадрах, сколько в выстраивании системы арбитража.

Санкции, которым оказалась подвержена часть российских юристов и компаний, внесли свою лепту в репутацию российских судов. Согласно презентации В. Хвалея, Председателя правления Российской Арбитражной Ассоциации (РАА), негативный эффект прежде всего отразился на банковской системе (по российским арбитражным платежам – оплате сбора, по проведению платежа которого идёт теперь длительная проверка),  на ощущении арбитрами российских дел как рискованных, а также с инициированием дел. Всё чаще практикуется дружеское закрытие споров, принимая во внимание, что применение права может проходить в стране санкций. И, конечно, «есть круг компаний, которые устойчиво находятся в зоне риска».

Мы обратились к эксперту с рядом вопросов о восприятии российского арбитража в мире, а также о некоторых вопросах, важных для российских бизнесменов в осуществлении экспорта. Читайте ниже тест интервью Владимира Хвалея для «Э Вести».

 

ЭВ: Как Вы оцениваете, нынешняя реформа арбитража, она делает шаг в сторону встраивания российского арбитража в международный арбитраж?

Владимир Хвалей: Да, безусловно, шаг делает. В целом, я оцениваю нововведения положительно. Но меня больше беспокоит то, чего не сделали. Привлекательность страны с точки зрения арбитража обеспечивается не столько законодательством, сколько судебной практикой и ее применением. И вот арбитражная реформа, к сожалению, в отношении судебной практики ничего не делает.

Что можно было сделать и, кстати, какие предложения озвучивались со стороны арбитражной ассоциации исходя из опыта других стран.

Во-первых, разношерстная судебная практика, если говорить про международный арбитраж, обусловлена тем, что Россия – страна большая, здесь есть много разных судов и по всей стране научить судей вопросам международного арбитража сложно. Мы, например, предлагали сконцентрировать все вопросы надзора и контроля над международным арбитражем в одном месте – в Москве, и поднять уровень судебного контроля с первой инстанции на аппеляцию и кассацию. Есть такой опыт, например, во Франции, где вопросами международного арбитаража занимается Аппеляционный суд Парижа; в Швеции – аналогично, есть Аппеляционный суд Стокгольма. То есть, во многих странах поднимают уровень судебной представительности, где судьи более грамотные, и это улучшает качество суда в целом, нет странных решений. Потому что когда происходят странные решения по арбитражу, все впадают в панику. Наше предложение, к сожалению, не прошло.

Во-вторых, мы предлагали обратиться к опыту Китая. Например, Китай раньше критиковали за то, что у них нестабильная практика по исполнению международных арбитражных решений, много было необоснованных отказов. Что сделано в Китае – установлено такое правило, что если суд собирается отказать в исполнении иностранного арбитражного решения, он должен предварительно запросить мнение специального консультационного совета при верховном суде Китая. Исполнить решение суд может, а вот если он хочет отказать – нет. В результате практика по исполнению иностранных судебных решений изменилась кардинально  в пользу исполнения, и это повысило привлекательность китайского арбитража.

Также мы предлагали, например, ввести на уровне Верховного суда институт “друг суда” (лат. amicus curiae), когда общественная организация высказывает свое мнение в отношении предмета спора. Это тоже существует, например, в США, когда неправительственные организации высказывают свое мнение в отношении предмета спора, что помогает судьям выносить грамотное решение в соответствии с международными стандартами.

Эти моменты совершенно ушли из реформы. А мне кажется, что это более важно, чем просто изменение закона. Формирование судебной практики более важно, чем закон как таковой. Знаете, есть такое выражение: «судья не должен читать закон так, как дьявол читает Библию». Поэтому важно не то, что написано, а то, как суды его применяют. А в этой части вообще ничего не сделано, в смысле реформ третейского суда. Поэтому посмотрим, чем все это закончится.

 

ЭВ: Сегодня у нас правительство делает огромные экспортные усилия через экспортные центры, торговые дома, и не только для крупного бизнеса, который и сейчас хорошо известен, как Сбербанк, Газпром, но также вовлечь средний и малый бизнес. Я знаю, что это довольно дорогостоящая процедура и здесь должно быть понимание участников сделок. Как эта реформа развернута по отношению к крупному бизнесу, как к среднему и малому бизнесу, появились ли у них новые возможности?

Владимир Хвалей: Честно говоря, реформа направлена на регулирование третейского законодательства вообще.

То, что Вы говорите – это то, что должно делаться на уровне самих арбитражных институтов, и это делается. Понятно, что в Лондоне и Париже дорого, но, например, в Стокгольме уже давно существует правило ускоренного арбитража, где арбитражный сбор гораздо меньше, чем по обычной шкале и более ускоренная процедура. Сейчас в Париже внесены изменения в регламент арбитражного суда ICC тоже по ускоренной процедуре, нацеленные на маленькие споры. Но маленькие, чтобы Вы понимали, по масштабам суда ICC, это до $2 млн. Что еще делается, например, мы в арбитражной ассоциации разработали регламент для разрешения споров онлайн, когда ты можешь рассматривать споры не выходя из кабинета. Тебе не нужно для этого ездить, нанимать адвокатов и прочее. И вот эти формы, я думаю, они помогут бизнесу, в том числе международному.

Что хорошо в этом смысле в реформе, что поспособствовало этому онлайн разрешению споров это то, что новое законодательство смягчило требования в отношении письменной формы арбитражного соглашения, что допускает возможность проведения арбитража онлайн, использования этих более современных форм без физического присутствия.

 

ЭВ: Конкурентоспособен ли наш арбитраж на сегодняшний момент. Например, когда мы – торгующая сторона с китайскими бизнесменами, с египетскими, мы всегда стараемся поставить в контракт арбитражный суд при Торговой Промышленной Палате для экономии издержек и понимания как правоприменение будет двигаться. На данном этапе, что лучше ставить-то?

Владимир Хвалей: Единого рецепта здесь нет, это зависит от обстоятельств. Знаете, если Вы приходите в аптеку, когда голова болит – надо пить одно, когда нога болит – другое. Арбитражи при торгово-промышленных палатах, действительно, менее дорогие, чем другие арбитражи, и они достаточно эффективны с точки зрения времени.

Это хорошо, когда это Ваш арбитраж. А вот представьте себе, что Вы подписываете контракт с китайскими партнерами и они предлагают Вам арбитраж CIETAC при Китайской Торговой Палате и Вы понимаете, что Вы приедете туда, разбирательство будет проходить на китайском языке, и двое или трое из трех арбитров будут китайцы – Вы готовы на такой арбитраж? Вы три раза подумаете, хотите ли Вы такой арбитраж. И Вы должны понимать, что точно так же китайские контрагенты воспринимают наш арбитраж при ТПП. Они тоже понимают, что они придут туда, и будет разбирательство на русском языке с двумя или трёмя арбитрами-россиянами. Поэтому в определенной нише оба арбитража конкурентноспособны, и в ТПП РФ и CIETAC достаточно много дел. Но, если мы посмотрите на статистику этих дел, то они «ловят мелкую рыбу».

Когда речь идет о «крупной рыбе», то такие суды, как правило, не рассматривают дела крупных компаний. В таких случаях дела рассматривают традиционные западноевропейские институты – Лондон, Стокгольм, Париж. И вот в этой сфере наши арбитражи, к сожалению, не очень конкурентноспособны.

 

Источники: Kommersant 

Добавьте «Э Вести» в свои избранные источники
Yandex-News