Мир

Андрей Кошкин: ситуация в Сирии сложнее, чем пишут СМИ

Андрей Кошкин: ситуация в Сирии сложнее, чем пишут СМИ

Автор крылатого выражения «Трамп известен своей предсказуемостью в рамках своей непредсказуемости», профессор Андрей Петрович Кошкин рассказал читателям «Э-Вести» о ситуации в Сирии.

В своём пространном интервью по поводу стремительно меняющейся ситуации вокруг Сирии профессор РЭУ им. Г.В. Плеханова, заведующий кафедрой Политологии, отмечает сложность и многовекторное развитие ситуации в самой горячей точке в мире.

Сложность нынешнего положения определяется не только объявлением США о выводе своих войск из зоны боевых действий, но и непредсказуемостью и сложностью в поведении целого ряда действующих лиц самого конфликта. В первую очередь, это касается так называемых «союзников» – участников антитеррористической коалиции. В заголовки первых СМИ выносится известие о закупке Турцией у России стратегического вооружения, хотя, как известно, Турция – один из самых активных членов НАТО. Что это? Тактический манёвр или стремление Турции к стратегическому альянсу с Россией?

На эти и другие злободневные вопросы отвечает ведущий военный эксперт – профессор Андрей Петрович Кошкин.

ЭВ: Андрей Петрович, в последнее время появились существенные события вокруг ситуации в Сирии. Во-первых, начало работы здесь российского миротворческого контингента. Во-вторых, замедление процесса вывода американских войск из Сирии. Поясните для наших читателей, пожалуйста, что означают эти события, и ведут ли они к миру?

Андрей Петрович Кошкин: Давайте разберёмся в сложном переплетении интересов на Ближнем Востоке прежде всего США, России, Турции и Ирана. Конечно же, здесь есть региональные интересы Израиля и Саудовской Аравии, Иордании – и всё это переплетается в Сирии. В такой ситуации разобраться очень сложно.

Заявление, которое уже не впервые делает президент США Дональд Трамп без упоминания России о том, что они разбили ИГИЛ (запрещённая в РФ террористическая организация – прим. ред.), является основной причиной вывода войск США. Но на сегодняшний день делается некая поправка: та дорожная карта, которая была указана в документе президента, подготовленном бывшим Главой Пентагона Джеймсом Мэттисом о том, что американская армия будет выходить 60-100 дней, она требует «умного» вывода войск и скорее всего будут изменения по времени. Военнослужащие находятся там только лишь по необходимости.

На самом деле, это вызывает большие сложности. Когда это комментируют военные эксперты США, то они говорят о том, что это хитрый ход США, чтобы столкнуть лбами в Сирии Россию, Турцию и Иран и заставить Россию расхлёбывать то, что там было. Но я не вижу в этом какого-либо хитрого плана. Что до этого было сложно, что сейчас. Я думаю, что именно Турция сегодня выдерживает внешнеполитическую линию по Сирии, близкую к России, сопряженную с ней.

ЭВ: Настолько близкую, что закупили С-400?

Андрей Петрович Кошкин: Позиция официальных представителей Турции в том, что и С-400, и Patriot будут ими приобретены, тем более, что им сказали: «Мы вам передадим технологии С-400». Они друг другу не мешают. У турок есть желание собирать С-400 и в дальнейшем, может быть, даже серьёзно приобщиться.

Что касается вывода войск, то Турция попросила США помочь разоружить курдов и отдать освобождающиеся базы для турецких военнослужащих. Курды думали, что они используют американцев, но получилось, что американцы используют их. Теперь курды вынуждены были попросить официальный Дамаск, чтобы в Мамбидж вошли правительственные войска Сирии, а не турки, потому что они боятся, что турецкие вооруженные силы, войдя в город, сразу предпримут боевые действия против курдов.

В своё время, когда официальный Дамаск предлагал курдам взаимодействовать (и они взаимодействовали) против боевиков Исламского государства, тогда со временем курды сделали ставку на американцев. Последние им пообещали создание некоей государственности, и курдам было выгодно находиться там, где они находились – на газовых нефтяных полях за Евфратом.

Сейчас ситуация меняется: американцы уходят, турки остаются одни, и им бы хотелось найти себя. В этом может помочь только официальный Дамаск. То, что предлагал курдам Башар Асад, они отвергли – здесь их тоже можно понять, потому что они стремятся создать свою государственность и уходить под знамёна официального президента Сирии – это значит не вести переговоры ни о какой самостоятельной государственности. Была сделана ставка на американцев, но они уходят – и курдам надо быстрее договориться о защите со стороны официальных властей, потому что нынешний руководитель Турции рассматривает курдов как террористов, как своих внутренних террористов.

Здесь сложилась непростая ситуация, и в ней Турция готова взаимодействовать с Россией и вообщем-то в тот момент, когда американский экс-полковник говорил, что это хитрый ход, министр иностранных дел Турции взаимодействует с Россией по вопросу ухода американцев и решения во взаимодействии с правительственными войсками и Россией вопроса о движении турецких войск. Почему? Потому что тут ещё Идлиб.

Наш Президент чётко сориентировал, что он ждёт решения вопроса, и его со временем будут решать правительственные войска. Но тогда больно зациклился Трамп и сказал, что если не будете решать проблему, то мы готовы опять нанести ракетно-бомбовый удар по территории Сирии. И было достигнуто соглашение о некоей демилитаризованной полосе, которая позволила бы решить проблему. Ну не получалось у Турции! Там идёт постоянная междоусобица. И всё-таки мы надеемся, что турки решат этот вопрос.

А наша военная полиция – это залог успеха; она уже приступила к своим обязанностям. Там, где появляются наши, российские полицейские – это уже говорит о том, что на этой территории наступают мир и стабильность. Тут уже никаких столкновений не будет. А если будут – то Россия предпримет кардинальные меры, чтобы успокоить любую из сторон; неважно какую.

ЭВ: Какова наша позиция относительно курдов на данный момент? Насколько мы можем оправдать надежды Турции?

Андрей Петрович Кошкин: Мы открыты для всех: и для Запада, и для Востока. Об этом неоднократно говорил Президент. Для курдов мы тоже открыты. Вспомните, как наши СМИ показывали ратный подвиг курдов!

Некоторое время назад мы перестали их «пиарить» из-за их позиции, но сейчас ситуация изменилась, потому что они готовы признать целостность границ. Курдам надо отказаться от создания своего (не будем говорить квази) государства. Да, это 40-миллионный народ, живущий на территориях Ирака, Сирии, Турции и Ирана, но беда в том, что никакое из этих государств не собирается давать курдам свободу для создания государства.

Даже в Ираке их сдерживают, когда они побеждают. То есть, все говорят: «Сорокамиллионный народ должен объединиться». Но я думаю, что если за это не возьмутся такие страны, как США или Россия, то проблему курды сами не решат.

Мы – открыты, но им надо признать свою принадлежность и официальный Дамаск. Как только признают – курдам придётся освобождать территорию. Они захватили нефтеносные районы для того чтобы обеспечить будущее молодое государство. Здесь много проблем, и разрубить этот узел просто невозможно. Надо садиться за стол переговоров и постепенно приходить к консенсусу, который позволил бы стабилизировать ситуацию.

ЭВ: Каковы на данном этапе отношения США и Дамаска, они изменились?

Андрей Петрович Кошкин: Нет, не изменились. США считают себя победителями ИГИЛ, Башара Асада они всё время ставили во главе всех причин войны в Сирии, он должен был уйти. Потом, под давлением России, они признали, что надо кардинально решать вопрос о террористической организации… Когда мы ей переломили хребет в помощью ВКС России, можно было и согласиться… Но США в лице президента Трампа отказаличь. Сразу же 200 миллионов были заморожены для того чтобы восстанавливать экономику Сирии. И сейчас они готовы если не вводить санкции, то просто давить на государства, которые хотели бы инвестировать в развитие экономики Сирии. Сейчас США сдерживают все возможные действия других государств, даже своих союзников, чтобы те не могли оказать помощь официальному Дамаску.

ЭВ: Трамп известен как человек резких действий. Он вполне способен изменить свою позицию, например, договориться с турками. Или неожиданно признать Дамаск.

Андрей Петрович Кошкин: Если мы говорим о непредсказуемости Трампа, то сегодня мы начинаем приходить к пониманию того, что у Трампа есть своя внутренняя логика внешнеполитического вектора США, которую контролируют соответствующие силы страны.

Например, в ситуации с выводом американских войск из Сирии. Президент сделал всё, чтобы вывести войска, но ему не дают. Тотчас Грэм встретился с ним и сказал: извините, будем выводить войска «по уму». И президент повторил: «По-умному будем выводить свои войска». То есть, на Трампа есть давление даже среди его соратников конгрессменов-республиканцев.

Я считаю, что есть партия глобального развития внешней политики США, которая продолжает доминировать в Америке, и президент как бы не олицетворял собой националистическую политику, а не транснациональную, но вынужден придерживаться этой политики. Он заявил в Ираке о том, что Соединённые Штаты перестают быть главным полицейским в мире, но это лишь только заявление – войска всё равно не уходят из Ирака, из Афганистана, и из Сирии тоже не уходят. Они присутствуют, а с какой целью?

В Ираке наличие американских военных привело к чему? К созданию ИГИЛ. В Афганистане их присутствие лишь только дестабилизируют ситуацию. В Сирии две тысячи американских военных ничего не решили, и, по некоторым данным, их осталось двести человек. Но они присутствуют и там, и там.

Сама концепция… Американцы создают вооруженные формирования руками спецслужб для того чтобы решать свои проблемы, а потом эти формирования выходят из-под их контроля. Так же, как они создали моджахедов против советских войск в Афганистане, которые в лице талибов уже не подчиняются американцам; первое условие, которые ставят талибы – чтобы американцы ушли из Афганистана.

США создавали ИГИЛ, чтобы убрать Башара Асада, полтора года бомбили, псевдохалифат тем временем расширялся, и осталось полторы недели, чтобы захватить Башара Асада. Только 30 сентября высадился десант ВКС. Получается, что США генерирует технологию, но она выходит из-под их контроля. Но они не особо беспокоятся – американцы же не воюют, они с ИГИЛ вплотную и не воевали, бомбили непонятно кого…

ЭВ: Вы упомянули о том, что в регионе существует несколько игроков, а что происходит на остальных фронтах?

Андрей Петрович Кошкин: Да, там ситуация намного сложнее, чем хотелось бы видеть. Иран – сила, которая на сегодняшний день потенциально в состоянии направить развитие любой страны на Ближнем Востоке. Почему Израиль так бьётся? Потому что Иран нацелился на уничтожение Израиля. И это серьёзно беспокоит страну.

Открыто Израиль не хотел бы вступать в войну. Для этого им надо создавать союзы.

ЭВ: Иран очень редко появляется в контексте Сирии.

Андрей Петрович Кошкин: Да, и это удивительно. Хотя Израиль постоянно мотивирует свои удары тем, что он бьёт по базам Ирана, и они накручивают общественное мнение и пытаются изменить ситуацию изнутри.

Видите, 25 декабря израильтяне снова обстреляли Сирию. Это вызвало бурю эмоций, когда они сбили ИЛ-20. Как писал Трамп, ракета была сирийская. У нас позиция чёткая: израильский лётчик «прикрылся» нашим самолётом. Но почему он это сделал? Потому что Израиль очень непорядочно подходил к нанесению ударов. За 1-3 минуты невозможно было даже убрать самолёты, они должны были предупредить заранее. А они наносят удары. Почему? Зачем?

Этот удар не был нужен, тем более по каким-то старым заводам и недвижимости. Ты мог и за месяц нанести удар. Почему надо было сделать это именно сейчас, когда там находятся наши самолёты? Я думаю, что это было сделано не просто так. Вот почему мы сильно «взвинтились». И израильтяне это поняли. Там много ушей.

ЭВ: Учитывая ситуацию и тёплые взаимоотношения США и Израиля, логика диктует американцам отдать свои военные базы не Турции, а Израилю для укрепления позиций союзника.

Андрей Петрович Кошкин: Ну, что там за базы? Я там насчитал десять баз. Турция говорит о 22. Что это за военные базы, в которых были несчастные две тысячи человек? Давайте посчитаем, если мы на 22 базы разделим две тысячи человек, по сто человек. Это казарма, одно-два-три помещения, в которых живут люди. Что там ещё? Авиации там нет. Несколько базук стоит. Это смешно с точки зрения военных. Это некая точка стояния военнослужащих, которая превращена в стационарную точку стояния. База, как я понимаю, это место хранения боеприпасов, горюче-смазочных материалов, где расположена привязанная техника и находятся специалисты. То есть, лётчики там живут – вот это база. А точки по сто человек – это не база…

ЭВ: Ну, зато они позволили американцам разбить ИГИЛ…

Андрей Петрович Кошкин: Они это заявляют. Ведь сейчас средства массовой информации в руках США. Как говорят американские военнослужащие: «Мы побеждаем тогда, когда об этом заявляет CNN». Хотя это сейчас «фейковое агентство», но оно заявляет, что русские тут не при чём, и американцы разбили ИГИЛ.