Мир

30 лет русской революции и приход Подемос в Испании

“Скажи мне, кудесник, любимец богов, что станется в жизни со мною?”.

Новое правительство в Испании и июльская революция 1989 года в России – что общего и какие выводы мы делаем сегодня?

Разговоры об иммобилизме в эпоху постиндустриализации в России несостоятельны и неверны по своей сути, а все дело в точке кипения и в так называемом “битфордовом шнуре” революции.

Спор между Плехановым и Лениным о том, откуда ждать революции: от интеллигенции или от пролетариата, все ещё актуален.

Известный историк и знаток европейской старины – итальянский премьер-министр Спадолини, вспоминая слова соратника Гарибальди – Бернардо Кроче – говорил, что Испания – родина термина “либерал”. Но только Испания и Италия дали примеры реального воплощения и наполнения этого термина на практике, имея в виду успехи движения социально-культурного возрождения двух стран в середине – конце XIX столетия.

Интересно то, что шахтёры в Междуреченске, не зная ни о том, что такое либерал, ни о том, кто такой Бернардо Кроче, 9 июля 1989 года начали бессрочную забастовку, по сути дела – мирную революцию по типу Махатмы Ганди, приведшую к отставке Горбачева и к развалу советской империи.

Сразу хочу сказать, что здесь надо разделять два обстоятельства: 20-21 июля 1989 года моральная власть КПСС и советской власти была исчерпана.

Первый секретарь ЦК КП Казахстана Нурсултан Назарбаев фактически стал первым советским лидером, признавшим крах советской системы. Это было на встрече с работниками угольных разрезов Казахстана и трудящимися угольной отрасли – в то время самой активной частью советского пролетариата. Потом были и Горбачев, и Хоннекер, и все остальные. Как мне вспоминается, Хоннекер скрывался на территории посольства ГДР в Москве, а судьба Чаушеску напоминает судьбу Муаммара Каддафи и Саддама Хусейна. Уроки истории быстро забываются, а жаль, ведь высказывания древнеримского философа о том, что забывшие свое прошлое приговорены пережить его вновь – не максима, а аксиома. Или, другими словами, закон жизни.

Народ – это не безмолвная масса, а безусловно очень пристальное по своей структуре в плане внимания к событиям в общественной жизни коллективное сообщество. Невозможно до бесконечности эксплуатировать здравый смысл населения, даже при условии изощренных методов управления им. В Советском Союзе система управления обществом была весьма и весьма совершенной. Одна только руководящая и лидирующая роль КПСС чего стоила…

Однако достаточно было не сдать в забое лампы к аккумуляторам одной бригаде 9 июля 1989 года, как до миллиона шахтёров по всей огромной стране, от Воркуты до Донбасса и от Донбасса до Казахстана, поднялись. Сильные и мужественные люди тут же перешли от экономических лозунгов к политическим.

Очень интересно, что у них были три политические программы, причём самая радикальная – у шахтёров Казахстана. У воркутинцев лозунг отличался большей умеренностью, но на первом месте там также стояло требование об отмене 6 статьи Конституции СССР, в которой говорилось о руководящей и направляющей роли КПСС.

Достаточно было недели – десяти дней, чтобы не только политизировался, но и проснулся рабочий класс, который в результате сдетонировал всю страну.

Уверяю вас, у людей в забое нет ни времени, ни возможности изучать труды господ типа Спадолини, или даже открыть учебник классической политэкономии, где приводятся тонкости подхода о строительстве социализма в трудах одного или другого теоретика пролетарского движения.

На самом деле, все очень просто. 12 человек не сдали аккумуляторы для ламп, необходимые для работы в забое – и как по мановению волшебной палочки, в течение 2-3 дней сработали пролетарская солидарность и, конечно же, пролетарское самосознание, которое всегда было, есть и будет. А о том, что шахтёры и дальнобойщики (всегда, во всем мире) – авангард и боевой отряд пролетариата, знают в школе если не в первом, то в пятом классе. Где как – думаю, что в Кузбассе уже в первом классе, а на Рублёвке – в пятом.

Нельзя говорить о разложении советской системы изнутри, потому что не система была разложена. Она работала, и работала бы ещё очень долго. А вот терпежу (как говорит мой сосед – водитель автобуса) уже не было. Ведь когда подняли голову рабочие в забое, им по большому счету было все равно: поддержат их или нет, терпежу-то не было. А система-то была хорошая, прочная, надёжная. Но не было именно терпежу.

Поэтому в этой разновесной ситуации терпеж-то и перевесил систему. Он – ключевое слово, а не система.

Если проанализировать все крупные революции последних 200 лет, включая Великую Октябрьскую Социалистическую революцию 1917 года, то мы увидим, что слово “терпеж” даже главнее слова “революция”, ибо конец терпежу всегда наступает в самый неподходящий момент. Вот тут уже и дискуссия о национальных интересах подходит к концу. Вот тут уже и инвестиции подходят к своей высшей точке подъёма, вот тут уже и делегация нуво-ришей готова к высадке на “красную планету” – Марс, а тут возьми Вася из котельной, да всю малину и разгони.

Взял, да всю Россию на дыбы и поднял! Да как он смел?! Да кто он такой?! Да что он себе такое возомнил?! Да он даже не комбайнер-стахановец?! И юрфака МГУ не кончил, и не был первым секретарём райкома ВЛКСМ, как все “нормальные люди”! А все туда же!

Но дело в том, что этому самому бригадиру забойщиков было наплевать на все на это. Просто терпелка кончились, и терпежу – гинук. Кажется, фамилия его была Кокорин. Но кто был тот первый, кто сказал в июле 1989 года, что аккумуляторы для ламп не надо нести в камеру хранения, и был ли он такой один или выражал общее мнение – истории не известно. Но ясно одно: власти не заинтересованы в освобождении пролетариата от оков, о которых говорит Брешко-Брешковская. Поэтому вы не найдёте ни в центральной печати, ни на телевидении, не говоря о федеральных каналах, хоть какого-то мало-мальски значимого упоминания о том, что привело к самым значительным радикальным потрясения в современную историю.

Не будет справедливым, если мы не воздадим дань тем скромным россиянам-труженикам, которые сложили головы за счастье его народа, да, может быть, и сами того не желая, многих народов также. Я думаю, что для Горбачева врагом номер один был тот самый забойщик из Междуреченска, а вовсе не Джордж Буш и Джеймс Бейкер, с которыми он вёл душещипательные разговоры на борту крейсера в Средиземном море в водах Мальты весной 1985 года.

Одним словом, дело ясное, что дело тёмное.

Оставим пусть и недавнюю, но все же историю в покое. Мы все прекрасно знаем, что главный вопрос общественного устройства – назовите его хоть по-испански, хоть по-китайски, хоть на мове, хоть на иврите – все одно: “Доколе же ты, Катилина, будешь испытывать мою терпелку?”. Или терпеж…

Есть варианты написания на латинском языке, но ясно одно: если, как говорят англичане, Red line перейдена, то уже останавливать маховик раскручивания народного волнения бессмысленно, бесполезно, и даже опасно. Но по-отдельности, отдельных фрилансеров прищучивать можно. Опять же, до поры до времени. Но то, что рано или поздно красная лампочка зажжется – это факт. И об этом говорит вся мировая история, и все религии мира, включая Православие. Вспомните послание Павла к Коринфянам.

Пусть даже это будут не сами исполнители злой воли. Кстати, Николай Второй не отдавал приказ стрелять в толпу на Дворцовой площади в Кровавое воскресенье, но его конец похлеще, чем конец четы Чаушеску в Румынии или Карла Первого в Англии. Нет, конечно, ни о каком иммобилизме речь не идёт и идти не может. Достаточно одной шахты, одного автобусного парка, одной автоколонны, одного звена картофелеуборочного комбайна, как вопрос может быть решён в одночасье. Но, поверьте, об этом знают не только узкие специалисты, об этом знают все школьники, но, конечно, где как. В Анжеро-Сунжинске – в пятом классе, а в Ленинске-Кузнецком – в первом.

События в Испании приводят нас к мысли о том, что опять эта русская зараза проникла в цивилизованные европейские страны. Но это уж совсем никуда не годится… Уж и королевство, уж и аристократия, уж и толерантная демократия, уж и решенные национальные вопросы – а все опять эта “русская болезнь”, о которой говорили ещё Бернард Шоу и леди Астор.

Последняя дошла аж до того, что спросила ни много ни мало – самого Сталина, причём в лоб и при свидетелях, доколе он, русский Катилина, будет мучить свой народ и не давать ему продыху. На что великий красный государь всех времен и народов, ничтоже сумняшеся, ни на секунду не моргнув (как и полагается великому из великих), спокойно и с чувством, толком и расстановкой сказал: “Когда обеспечим народу безопасность”. Другими словами, он ведь сказал правду – никогда.

Человек, который всю жизнь сознательно посвятил борьбе с государством, построил самую совершенную машину государства, которой позавидовали бы все тираны мировой истории, включая Нерона и Ленина.

Сталина невозможно сравнивать ни с одним российским самодержцем – они ему по этой части и в пометки не годятся. Подумаешь, Иван Грозный?! На его счету какие-то только московские посады, да пара городов типа Пскова и Торжка… А тут целые народы и государства. Вот это масштаб!

В Испании сегодня на повестке дня приход к власти беспрецедентной по своей социальной заточенности европейской политической силы – партии “Мы сможем!”, или Podemos. Стало ясно, что она уже войдёт в правительство, и идёт разговор о том, кто персонально будет представлять партию вот таких вот “валериев кокориных”, или иже с ними. Поживём – увидим. Главное, чтобы они знали свое дело, честно его выполняли, а не обогащались и не скурвились, как это часто бывает в таких случаях. А-то общественности (будь то в Испании, будь то в России или где бы то ни было) будет трудно впредь доверять своим Дантонам и Робеспьерам.

Ведь изысканная словесность давно надоела не только в России и не только в Испании. Но, видите, в Испании нашёлся все-таки канал для выхлопа того самого терпежа, когда терпелка закончилась – нашлось же здравого смысла у испанского  истеблишмента, как они говорят, “несуразных” в управление страной. Но для этого потребовалось долгих семь лет ожидания.

Подписаться на рассылку