Music

150th anniversary of Erik Satie

On April 06, 2016 at New Opera in Moscow concert «Voices of francs’ land» was held, timed to 150th anniversary of French composer Erik Satie, 1866-1925. He became French by country of creation, while he was of Norman and Scottish origin.

The programme was composed of «Parade» – lyric parade based on Jean Cocteau, «Hymnopedia» №№1 and 3, “Gnosienne» №3, piano accompaniment «Entracte» to film of René Clair and «Human’s voice» – lyric tragedy by J. Cocteau. The show was conducted by Jan Latham-Koenig.

Весь вечер публика находилась под впечатлением происходящего и внимала сцене. Что вовсе неудивительно – даже сегодня Сати представляется самобытным и противоречивым художником. Создатель импрессионизма в музыке – он скоро отрёкся от направления, дважды студент Парижской консерватории – он не окончил её, один из организаторов направления «Шестёрки» – вскоре отошёл от группы. Хочется ещё добавить, что в нём сочетался розенкрейцер-почитатель Грааля и коммунист.

«Парад», созданный совместно с П. Пикассо (P. Picasso) и Ж. Кокто в 1917 году, вызвал скандал как музыкой, так и костюмами в духе кубизма. Премьеру пьесы исполняла труппа С. Дягилева. Но современной российской публикой он отнюдь не отторгался. В то же время, трудно представить себе нечто более материалистическое в музыке. Если классики – музыка духа, романтики – музыка чувства и ума, то Сати писал музыку для тела, которая отзывается в каждой его клеточке и знакома нашему подсознательному.

«Гимнопедии» и “Гносьенны” навеяны греческими Спартой и Кноссом. Сати много обращался к античному вдохновению, видимо, стремясь к простоте и ясности музыкального языка. В прекрасном исполнении оркестра они были приняты публикой на вздохе, пронеслись в своей лёгкости.

Но особенно яркую реакцию публики вызвал «Антракт», исполненный фортепьяно в 4 руки маэстро Латам-Кёнигом и Натальей Казаковой. Музыка сопровождалась тем самым фильмом, для которого была написана. Фильм представлял собой странное зрелище, сдобренное сценами похорон и выстрелов. Действо было на грани здравого смысла и на черте приличия даже по современным меркам. И зал начал рукоплескать до окончания пьесы. Хотя, впрочем, у нас завелась мода не дожидаться завершения.

Сати закончился, оставив в ушах звуки своих навязчивых мелодий, ориентальных мотивов и ощущение близости искусства к телу.

Во втором акте давали Пуленка (Francis Poulenc), соратника и единомышленика Сати по “Шестёрке”. Спектакль 1958 года основан на пьесе Кокто, представляющей собой сцену-монолог женщины, ведущей разговор по телефону с ушедшим от неё к другой мужчиной. Певица Натали Годфруа в сопровождении оркестра демонстрировала все оттенки горечи и одиночества на протяжении второго акта. Трудно представить себе настолько точно переданный момент отчаяния, но ещё труднее представить себе отчаяние длиною в целый акт, не имеющее разрешения в финале. Скорбь без конца и без надежды, балансирующая у черты сумасшествия, но скованная рамками разума и приличия и не переступающая черту.

Эта постановка была осуществлена под патронатом Французского института при посольстве Франции в Москве – французы традиционно поддерживают интерес к своей культуре, она была совершенно во французском духе и переносила слушателей в Гранд Опера. Постановка высококачественная, профессиональная и лишённая пошлости некоторых современных московских сцен.

Источники: Novaya Opera, Большой энциклопедический словарь. Музыка. – М., Научное издательство “Большая Российская Энциклопедия”, 1998.